Страница 30 из 73
— Только осторожней, — подчеркнул я. — Уровень стресса вроде падает. Но не касайся терморегуляционных узлов.
— Да, конечно, — улыбнулась Поля, и на щеках её заиграл лёгкий румянец. Ей было приятно, что я беспокоюсь о ней.
Оставив Искорку, я собрал свою команду в комнате отдыха. Пришло время спустить ребят с небес на землю. И показать им суровую реальность профессионального спорта, которая ждала нас впереди.
Расслаблять нельзя. Это я мог повторять хоть каждый день. Но это слова. И лучше, когда слова подкреплены обстановкой на земле.
Семён, по моей просьбе, вывел на большой настенный монитор свежую турнирную таблицу 47-го сезона Бронзовой Лиги.
Я встал у экрана, методично пробежался взглядом по списку.
Двадцать четыре гильдии. Некоторых из них я прекрасно знал. С многими тренерами общался. А с «Лютыми» и «Северным Ветром» даже бился на арене, в своей прошлой, точней будущей жизни, лет через пять.
Это были серьёзные противники. С жёсткой дисциплиной и грамотной тактикой. Совершенно не чета тем местечковым выскочкам вроде «Хищников» или «Яростных», которых мы раскатали на квалификации. В Бронзе не прощают ошибок.
Наш логотип, стилизованная львиная голова в языках пламени, ожидаемо сиротливо ютился в самом низу списка. Мы занимали двадцать четвёртое место, расположившись прямо под жирной красной чертой, обозначающей зону вылета из Лиги.
В комнате повисла гнетущая тишина.
— Жесть… — первым нарушил молчание Дэнни, тоскливо вздохнул и откинулся на спинку дивана. — Двадцать четвёртые. Мы даже хуже «Болотных Квакеров». А у них, между прочим, средний возраст питомцев на год меньше нашего.
— Ты знаешь про них? — удивилась Анна.
— Ой, да кто не знает этих неудачников? — поморщился Ветров.
— Я лишь слышала о них, — заметила Лера. — И что?
— Да то, что у них две гигантские жабы косячат постоянно. Даже я это знаю, — засмеялся Костя, но как–то слишком нервно. — И мы ниже этих неудачников, которые каким-то чудом держатся в Бронзе.
Лера скрестила руки на груди, её глаза недобро сузились.
— Да плевать я хотела на их рейтинги, — злобно прошипела Соколова. — Подумаешь, в самый низ засунули! Мы любому на первом же выходе докажем, что не пальцем деланы. Бублик их в порошок сотрёт.
— Правильно, Лера, не надо паниковать, — поддержала её Анна, хотя в голосе блондинки тоже прослеживалось лёгкое напряжение. — Это же просто стартовая позиция. Мы же новички. Всё честно.
Я дождался, пока они выговорятся, повернулся к команде.
Моё лицо было абсолютно спокойным, словно я читал прогноз погоды, а не расписание грядущей мясорубки.
— Всё именно так. Всё честно, — я обвёл взглядом притихших проводников. — Правильно Савельева говорит. Мы зашли с низов, и наше место сейчас на дне таблицы. Арифметика несложная. Всё предельно просто. Будем побеждать — будем двигаться вверх. Победа даёт нам три очка. Ничья — одно. Проигрыш… лучше об этом не думать. Минус три.
Я взял указку, остановил её на логотипе лидера рейтинга.
«Неудержимые».
Их я уже изучил. Если в их составе ничего не изменилось, я буду только рад этому.
— Ваша глобальная цель, — продолжал я. — За три месяца сезона не просто выбраться из красной зоны. Задача — выйти на одно из первых двух мест в рейтинге и сразиться со вторым лидером, в плей-офф. Победитель забирает путёвку в Серебряную Лигу. А мы обязаны её забрать. Потому что на кону многое.
Судьба наших уникальных питомцев. Всех питомцев. Такое я произнеси не мог. Лишь вспомнил о пари с Ветровым— старшим. Но команда всё и так понимала.
Я выдержал паузу, позволив информации улечься в головах подопечных.
— Вопросы есть? Вопросов нет, — я не стал дожидаться, пока Дэнни откроет рот. — Тогда за работу. Мангуст, сегодня Бублик тренирует по-прежнему кожистый барьер. Смирнов, гоняй Желешку на скорость реакции. Вперёд! Савельева — прыжки, Ветров — тоже прыжки. Прогоните их на это, разомнитесь. А я пока отвлекусь.
— Я проконтролирую их, — Белов заскочил в комнату отдыха, запыхавшийся, затем зыркнул на экран.
— Не сейчас, Артём Сергеич, — бросил я покрасневшему от смущения помощнику. — Вы ознакомьтесь с нашими противниками. Изучите таблицу.
— Да я уже… Белов поймал мой взгляд. — Ну, почти, эт самое…
Затем он нехотя кивнул.
Я оставил их, отправился в свой кабинет.
Живчик всё ещё поскуливал, он переживал за Искорку. Я же добрался до стола, упал в удобное кресло, выпустил Сверчанского, давая ему задание успокоить терьера.
А сам открыл рабочий блокнот и уставился на чистый лист.
В Бронзовой Лиге действовали жёсткие правила ротации. Бои будут частыми, травмы — вполне вероятными.
Поединки «тандем против тандема» чередовались с групповыми.
Моя тактика строилась на идеальном балансе четырёх тандемов. Но если кто-то из них вылетит из-за дисквалификации или не дай бог травмируется, вся схема рухнет.
Нам срочно нужен был запасной, пятый тандем. Игрок, ожидающий на скамейке и настраивающий своего питомца на бой, способный в любой момент выйти на замену и не провалиться на арене.
Надо всё хорошенько обдумать. Откуда привлечь в нашу гильдию ещё один тандем.
Я обозначил заголовок «ПЯТЫЙ ТАНДЕМ», подвёл под ним черту, и принялся набрасывать варианты питомцев, каждый из которых бы заменил любого из имеющихся.
Пока команда разминалась в тренажёрном зале, я по пути зашёл в лазарет. Забрал Искорку, которую проверила Полина.
В целом вердикт как я и предполагал. Ядро успокоилось, стресс сошёл на нет. Саламандра пришла в себя довольно быстро. Полина была задумчива, но всё же не выдала своих мыслей. А я и не старался из неё их вытащить.
Она видно что-то увидела, но не могла сформулировать.
— С возвращением, мадмуазель, — откликнулся барон Сверчанский, и получил в ответ радостное шипение от крохи.
Посадив Искорку на плечо, я нашёл Артёма Сергеевича. Он замер памятником нерукотворным в комнате отдыха и продолжал лицезреть экран с турнирной таблицей. А заметив меня очнулся, дописал пару строк в большой тетради.
Мы направились вместе с ним на задний двор базы, к ангару.
Вновь я убедился, попадая внутрь, что ангар просто идеально подходит для Вэллора.
Просторный, с глухими стенами и, что самое главное, с распашной крышей, створки которой должны были раздвигаться. Чтобы будущий властелин небес мог свободно вылетать наружу и разминаться в небе.