Страница 22 из 73
Так что меня этим не удивишь. Я лишь переживал, чтобы Проводники не теряли контроль над питомцами.
Шоу началось без раскачки. Яков Хлеборезов выскочил в центр сцены одетый в костюм, смахивающий на рыболовную сеть. Он махал руками, сверкал ослепительной улыбкой, и закружился в танце с микрофоном.
— И снова страшные угрозы-ы-ы! Но ты не пря-а-а-ачь свои слёзы-ы-ы! — затянул поп-идол, а толпа взорвалась в приступе экстаза.
Генератор спецэффектов с громким, змеиным шипением выплеснул густое облако дыма прямо под лапы Матильде. Пустынная лисица инстинктивно присела, прижала уши, но удержалась на месте. Анна стояла в двух метрах от неё, бледная от напряжения, и мысленно успокаивала питомицу.
Первая песня прошла гладко. Вторая тоже. Тандемы работали на пределе концентрации.
Началась энергичная третья композиция. Ритм ускорился, ударные забили пулемётной очередью.
— Шутка ли, твоя улыбка! Ошибка-шибка! Ошибка-шибка! — надрывался Хлеборезов, визжа и прыгая по краю сцены.
Я отправил Искорку к краю гигантского усилителя. Саламандра на удивление быстро уловила ритм песни, идеально пыхала длинными струйками огня в воздух. Толпа визжала от восторга. Кто-то в первых рядах бился от экстаза. Кого-то уже оттаскивала от сцены охрана.
Вот одна из фанаток в первом ряду швырнула на сцену букет роз. Искорка, среагировав на летящий объект, машинально выпустила огненный шар.
— В-в-ву-у-ух-х-х! — цветы вспыхнули прямо в полёте ярким факелом. Пылающий букет по дуге устремился прямо в увлечённого песней Якова.
«Туши! Сбей в сторону!» — скомандовал я Живчику. Терьер встрепенулся, погасил букет одним целенаправленным порывом воздуха. Дымящийся букет сдуло в сторону, он приземлился рядом с кулисами.
Хлеборезов даже не заметил этого, продолжал визжать в микрофон.
Бублик, стойко терпя грохот басов, зловеще нависал над певцом. Шестиногий варан выглядел как идеальная декорация для фильма ужасов, периодически высовывая длинный раздвоенный язык в клубах дыма.
Но всё же варан был чуть более напряжён, чем следовало. Я вскинул левую руку, направил смарт-браслет в сторону Бублика.
Из за струек витающего дыма сканер среагировал чуть позже. И я убедился в чём проблема. Показатель стресса Бублика перевалил за пятьдесят процентов и продолжал ползти вверх.
Я в два шага оказался рядом с Лерой, дёрнул её за локоть.
— Не спать, Мангуст! — рявкнул я прямо в ухо дикарке. — Следи за питомцем. Он у тебя сейчас тут всех порвёт в лоскуты. Ты разве не видишь? Усиливай команды! Твой варан должен их слышать!
Лера побледнела. Она зажмурилась, стиснув зубы, и я почувствовал легкое возмущение эфира. Не увидел, а именно почувствовал. Это было похоже на акустические волны, исходящие от Соколовой, словно от локатора. И они были громче всех басов, которые звучали на сцене, и важнее рёва толпы и визга распинающегося на сцене Якова Хлеборезова.
Я снова посмотрел на браслет. Цифры сразу же изменились, начали ползти вниз. Сорок. Тридцать пять. Тридцать процентов.
Я коротко кивнул Лере, проверяя показатели остальных зверей. Всё было в пределах нормы.
Ветров, как обычно, не выдержал. Сорвался с места, выскочил к Якову Хлеборезову, вставая рядом. Начал позировал вместе с сияющим хрустальным барсом.
Яков его оттеснил в артистичной манере, что-то буркнув вслед.
— Он меня послал! — услышал я голос Дэнни в наушниках. — Вот же гад.
— Не отвлекайся, и не лезь вперёд, — предупредил я. Остальные не ответили, все были сосредоточены на своих питомцах.
Затем организаторы решили, что Желешку всё же надо приукрасить. Из-за кулис с другой стороны показались несколько силуэтов с какими-то шлангами в руках. В сторону мирно булькающей и ползающей по сцене питомицы Кости вылетели тонкие струйки красящего вещества. Красные, затем синие, следом оранжевые.
Желешка испуганно вздрогнула, когда в неё попала первая струйка, поменяла цвет. Громко булькнула.
— Что они делают? — прорычал под ухом Белов, который вновь начал нервно лузгать семечки. — Совсем с дуба рухнули, что ли?
— Не паникуйте, Артём Сергеич. Пока наблюдаем, — вздохнул я.
Я посматривал на показатели смарт-браслета. Пристально, замечая меняющиеся цифры. Пока показатель стресса в пределах нормы. И Костя отлично прорабатывал с ней испуг.
Желешка продолжала ползать по сцене, и на глазах у многотысячной толпы меняла цвет. Сначала вспыхнула ярко-красной. Затем, по мере смешивания красителей, цвет перетёк в глубокий синий, а потом слайм начал невероятно красиво переливаться фиолетовым цветом в свете прожекторов.
Толпа взорвалась от восторга.
Смирнов держался как мог. Стоял на заднем фоне Желешки, белый как мел, и уставился на Желешку. Пожалуй я впервые видел, чтобы Костя так погрузился в Сопряжение. И это не могло не радовать.
Час изматывающего звукового ада прошёл. Продюсер объявил долгожданный перерыв.
Ввалившись в гримёрку, команда тяжело рухнула на стулья и диванчики. Воздух в тесном помещении мгновенно стал спёртым от тяжёлого дыхания питомцев и их проводников.
Кира с Беловым закидывали меня вопросами, а я их успокоил. Всё под контролем, всё идёт как и надо. Это они и хотели услышать, выдохнули.
А вот Проводники не могли собраться, они были чрезвычайно взбудоражены.
Лера, не обращая внимания на суетящихся вокруг костюмеров, присела на корточки перед Бубликом. Соколова шипела под нос ругательства и торопливо отпаивала тяжело дышащего варана прохладной водой, прямо из пластиковой бутылки.
Анна, всё ещё слегка пошатывалась от остаточного адреналина. Она бережно поправляла на Матильде растрепавшиеся косички, бормотала что-то ей на ухо. Пустынная лисица держалась молодцом, не выглядела уставшей.
Дэнни сиял ярче своего хрустального барса.
— Вы видели? Вы видели эту реакцию⁈ — мажор расхаживал по гримёрке, не выпуская из рук телефон. — Когда Неон прыгнул на бас-бочку, там весь первый ряд чуть в обморок не грохнулся! Это просто разрыв! У меня плюс полторы тысячи подписчиков, и это только за час!
Лера усмехнулась, покачивая головой. Анна спрятала улыбку, разделяя мысли Соколовой.
Костя в это время сидел на полу, обхватив голову руками. К нему, тихо вопросительно булькая, прижималась Желешка. Проблема заключалась в том, что после смешения всех пищевых красителей слайм приобрёл насыщенный, кислотно-оранжевый оттенок.