Страница 20 из 73
Уснул я на мысли о том, как обрадуется золотой дракон. Он попадёт в просторное жилище, да ещё и к хозяину поближе.
Утром следующего дня на базе «Огненных львов» царила привычная атмосфера. Звери уже покинули вольеры. Присоединились к проводникам, которые пили чай в небольшой комнате отдыха.
Я зашёл внутрь, запуская радостно залаявшего Живчика. Искорка сидела на плече, и протяжным шипением поприветствовала всех живых существ, находящихся в комнатке.
Это была именно комнатка. Небольшая. Но пока в ней все умещаются, и ладно.
Холодильник у окна, шкафчик, несколько совмещённых столов и неудобные старенькие стулья, на которых расположились мои подопечные.
Разговоры затихли. Все уставились на меня, не понимая, почему я посетил их так рано. Обычно начинали в девять, и десять минут у них ещё есть в запасе.
— Внимание, Львы, — громко произнёс я. — У нас наметилось внеплановое мероприятие. Сегодня вечером мы выступаем.
Костя поперхнулся чаем, Лера настороженно прищурилась.
— Выступаем? — нахмурился Дэнни, откладывая смартфон. — Тренер, но сезон Бронзовой лиги ещё не стартовал.
— Это не Арена, — я обвёл команду спокойным взглядом. — Мы выдвинемся на Дворцовую площадь. На месте подпишем разовый контракт с продюсерами. Сегодня вечером наши питомцы выходят на сцену, в качестве подтанцовки на сольном концерте Якова Хлеборезова.
Эффект от моих слов превзошёл все ожидания. Комната буквально взорвалась.
— Вы шутите⁈ — Анна вскочила с кресла, её глаза загорелись фанатичным блеском. — Я выросла на его песнях! Боже, я смогу увидеть его вживую! — она ухватила свою лисицу за загривок, обняла, — Матя, ты слышишь⁈
Пустынная лисица в ответ лишь недоумённо дёрнула ухом, явно не разделяя музыкальных вкусов хозяйки.
— Не знаю такого, — пробурчала Лера.
— Да ты что⁈ Это же сам Хлеборезов! — восторженно воскликнула Анна.
— Да по мне хоть сам Господь бог! — резко бросила Лера, глотнув ещё чая. — Какого рожна мой Бублик должен кривляться перед толпой малолеток⁈ Мой ответ — НЕТ! — Соколова взглянула на меня, и довольно категорично, — Мы бойцы, тренер, а не цирковые пудели!
— И Желешка может испугаться, — забормотал Костя, бледнея на глазах. Он судорожно сжал бок испуганно булькнувшей желейной питомицы. — Вы же знаете. Когда слишком много людей и шум, она сразу в лужу растекается…
— Да вы гоните! Я один тут самый здравомыслящий⁈ — Дэнни вскочил на ноги. Глаза мажора азартно блестели. — Лера, Костя, очнитесь! Это же нереальный шанс засветиться на весь Питер! Это пиар! Как вы не понимаете⁈ Мы выходим на сцену! В полной экипировке! Реклама спонсоров сработает с новой силой, и у нас будут тысячи новых подписчиков!
— У тебя будут. Говори прямо. Я не страдаю такой фигнёй. И что, за это теперь позировать на сцене? — Лера смерила Ветрова ледяным взглядом. — Поищи таких же как ты, и вперёд. А я пас. Мой варан не может танцевать, он не предназначен для увеселения публики.
Спор грозил перерасти в полноценную потасовку. Лера уже начала угрожающе надвигаться на Ветрова, а Костя отчаянно пытался успокоить начавшую булькать Желешку.
— Отставить балаган! — рявкнул я. Все, не сразу, но затихли.
Я сделал паузу, обводя притихшую стаю тяжёлым взглядом.
— Для особо сомневающихся и принципиальных, — чеканя каждое слово, произнёс я. — За три часа, как вы выразились, «кривляний на сцене», нашей гильдии платят четыреста тысяч рублей. Нам эти деньги критически необходимы. Так мы закроем дыры в бюджете, усилим систему безопасности. Что вы будете говорить, когда у ваших питомцев закончится качественный корм? А ведь всё к этому идёт.
В воздухе повисла плотная, звенящая тишина. Сумма в четыреста тысяч впечатлила всех. Даже Дэнни присвистнул.
Первой сдалась Лера. Она шумно сглотнула, перевела взгляд на мирно сопящего у ног варана, отступила от Ветрова.
— Ладно… — сквозь зубы процедила Соколова, демонстративно поправляя лямку своей кожаной брони. — Бублик потерпит. Ради безопасности гильдии мы все потерпим. Но предупреждаю сразу, тренер. Если этот ваш певец тронет его за хвост, полезет обниматься или ещё чего — я за себя не ручаюсь. И за кислоту Бублика тоже.
— Никто их не тронет, — пообещал я, пряча довольную усмешку. — Контакт с артистами строго регламентирован… А пока на тренировку. Нам ещё нужно подготовить питомцев к этому испытанию.
Вечером главная площадь города гудела, словно гигантский растревоженный улей. Басы проверяемой аппаратуры заставляли вибрировать воздух. Эти вибрации врывались в приоткрытые окна нашего старенького микроавтобуса. Но мы уже такое отработали, и закрепили сегодня.
Несмотря на это Проводники сжались. Они тревожно посматривали в окна. Лера вцепилась в шлейку Бублика, Анна поглаживала Матильду. Дэнни обнял Неона, который пофыркивал, а Костя погрузил руки в антистресс, которым в очередной раз выступала Желешка.
Белов вцепился в руль, бурча под нос. А Кира сжала свою сумочку мёртвой хваткой, замерев рядом со мной.
— Так, а теперь послушайте, — обратилась она ко всем. — Мы заработаем эти деньги. Слышите? Они нам очень сейчас нужны. Но если что-то пойдёт не так…
— Я буду следить за ними, — успокоил я Воронцову, которая лишь сжала губы и кивнула.
— Главное не подпускать оголтелых к питомцам, — вставил своё веское слово мой помощник. — А то там могут и ущипнуть и затискать. Безбашенных полно.
— Контактировать с публикой не будем, — подчеркнул я, успокаивая и Белова. — Мы на сцене.
Микроавтобус с трудом протиснулся через кордоны охраны, припарковался прямо в зоне погрузки, за колоссальной сценой.
Как только мы выгрузили питомцев из прицепа, нас тут же взяла в оборот невероятно суетливая дама. Её платье ослепительно переливалось дешёвыми стразами в свете прожекторов. Как и тёмная причёска. Она даже умудрилась ими обклеить всё своё лицо.
— Ох, ну наконец-то, приехали! — затараторила она, махнув нам рукой с зажатым в ней планшетом. — Меня зовут Юлия, я ваш координатор!.. Так, слушайте внимательно. Снимите броню с питомцев, они должны выглядеть абсолютно дикими, первобытными! А вот вы, хозяева, оставайтесь в экипировке, для контраста. Бегом в гримёрку, мы выбиваемся из графика!
Спорить с ней было бессмысленно. Тем более она уже побежала к ступеням, ведущим в большое здание, примыкающее к сцене вплотную.