Страница 18 из 73
— Боевое снабжение, ик… это фундамент всякой виктории, — слегка заплетающимся языком вещал барон, прожёвывая хлебный мякиш. — Без качественного фуража… и капли хмельной росы… никакая кавалерия никого не сомнёт. Даже луговую пехоту! Хитин сохнет, усы не крутятся! Какой там вперёд и за родину⁈ Уж вы поверьте старому рубаке-с…
Наташа прикрыла рот ладошкой и тихо захихикала.
Барон тем временем проглотил хлеб и воинственно, но слегка неуверенно, махнул передней лапкой в сторону окна лазарета.
— Вот взять хотя бы ту зелёную бестию, — Сверчанский понизил голос до заговорщицкого шёпота. — Я про ту многоногую хищницу, которая давеча пыталась меня употребить в пищу без соли и перца… Знал бы я, что там засада, взял бы крошку сухаря! Бросил бы ей для отвода жвал, а сам изящным кавалерийским маневром — вжух с фланга! И ка-а-ак рубанул бы её по всем сорока пяткам разом!
Сверчок всё ещё находился под сильным впечатлением от стычки с мухоловкой. Но уже более хладнокровно говорил об этом. Отсюда я сделал вывод, что роса от Полины пошла ему на пользу.
Я наблюдал за этой идиллией со стороны, облокотившись на спинку скамейки. Наш усатый барон был бы просто счастлив навсегда избавиться от Розочки. Желательно — отправив её куда-нибудь на другой континент в наглухо заваренном ящике.
Но терять такого редкого и перспективного питомца я не хотел. Да, скутигера совершенно дикая. Да, она агрессивна, прожорлива и опасна.
Но она настоящий алмаз, требующий правильной огранки. Из этой зелёной бестии, как выразился Сверчанский, выйдет превосходный боец. Нужно лишь найти к ней правильный подход и стабилизировать Ядро. А для этого следует перевести её в петы.
Вечером, когда солнце окончательно скрылось за крышами соседних многоэтажек, база «Огненных львов» погрузилась в заслуженную тишину. Команда разъехалась по домам. Последним ушёл Костя, всё ещё восторженно бормоча что-то про тактический потенциал Желешки.
Я закрыл кабинет, прощался с Серёгой, махнул рукой Семёну, который как всегда оставался на ночное дежурство. Вышел через парадный вход.
Осенний Питер встретил зябким ветром и тусклым светом фонарей. Я запахнул куртку плотнее, слыша недовольное сопение Искорки из переноски. Барон заворчал из кармана про адскую погоду. Живчик попёрся сразу в сторону лужи.
Я был не согласен с ним, оттянул его к себе. Направился к знакомому переулку.
Ровно в этот момент из густой тени раскидистых деревьев, росших у проезжей части, отделился силуэт.
Неизвестный шагнул мне наперерез.
— Артур, — раздался тихий и немного хриплый голос.
Я остановился, машинально напрягая мышцы и готовясь отдать команду Живчику. Но угрозы не было.
В тусклом свете уличного фонаря я узнал Самуила Широкова. Комментатор, чьё лицо обычно сияло с рекламных билбордов и экранов Арены, сейчас выглядел совершенно иначе. На нём было неприметное тёмное пальто с поднятым воротником, а на глаза низко надвинута шляпа.
Широков нервно оглянулся по сторонам, словно ожидая, что из-за ближайшего угла вот-вот кто-то нападёт на него.
— Ты что здесь делаешь, Самуил? — я не скрывал удивления. — И почему такой вид, словно ты ограбил банк?
— Пока не ограбил, — комментатор попытался улыбнуться, но вышло не очень. — Артур… У меня есть одно прибыльное дело для вашей гильдии.
Я всмотрелся в лицо Широкова. От лощёного, уверенного в себе шоумена не осталось и следа. Глаза бегали, пальцы нервно теребили пуговицу пальто.
— Прибыльное дело, говоришь? — ухмыльнулся я. — Только вот я не вижу радости на твоём лице, Самуил. В чём подвох?
Широков замялся. Он опустил глаза, глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
— Подвох в том, Артур, что возможно это тебе очень не понравится, — сглотнув, тихо ответил Широков.