Будь со мной

– Так что вопрос стоял так: либо отказаться от всего, либо отдать Джека на усыновление, потому что я был не готов. Как бы хреново это ни звучало, но поначалу я не хотел его. Не хотел иметь ничего общего с ним: еще до того, как он родился, до того, как впервые увидел, я уже его предал… – В его голосе появились хриплые нотки, и он откашлялся. Я все отчетливее понимала, что мама, кем бы она ни была, исчезла из поля зрения сразу после рождения Джека, но я

умирала

от желания узнать почему. – Так они подали на усыновление и получили разрешение. Оглядываясь назад, я понимаю, каким эгоистом я был тогда. Мне следовало сразу заявить о своих родительских правах, но я этого не сделал, а теперь ничего не могу изменить.

– Но ты же остаешься частью его жизни, Джейс. И я понимаю, что ты хотел бы поступить иначе, но разве не это главное? Что ты все равно его любишь как родного сына?

Джейс снова запрокинул голову назад и тяжело выдохнул.

– Я люблю его больше жизни, но это не может служить оправданием моему поступку.

Возмущение закипело во мне, и я забыла про загадочную историю с мамой Джейка.

– Совсем недавно ты убеждал меня в том, что я была слишком молода в свои шестнадцать лет и не должна винить себя за то, что молчала и никому не рассказывала про Джереми. Выходит, мой возраст и моя наивность дают мне индульгенцию, а тебе нет?

Он открыл рот.

– Что, разве не так? А если так, то это нечестный и порочно субъективный подход. – Я уже завелась и не собиралась останавливаться. – И не говори мне тогда, что я должна забыть свои прошлые решения и поступки, если сам отказываешься сделать то же самое!

Джейс откинулся на спинку сиденья, и его кадык заходил ходуном, словно он искал правильные слова, но никак не находил.

– Вот черт. Ты меня подловила.

– Да, черт возьми.

Уголок его губ приподнялся, но во взгляде застыла печаль.

– Ты… тебе не нужно все это. – Он вскинул на меня глаза, казавшиеся грозовыми тучами. – Ты молода, и у тебя вся жизнь впереди.

Я подняла брови.

– При чем здесь это, черт возьми? Ты мне дорог, Джейс. Очень дорог. Понятно? И я хочу быть с тобой. – Мои щеки горели, но я продолжала: – Это так очевидно, но ты сам делаешь выбор и накручиваешь себя, принимая какие-то нелепые решения, даже не

спрашивая

меня или не замечая, что я чувствую при этом.

– И что ты чувствуешь, Тесс? – Его челюсть налилась тяжестью, а в глазах полыхнула раскаленная сталь. – Ты действительно хочешь быть со мной? После того, что узнала обо мне? И ты думаешь, это разумно, если мы будем вместе? И у нас начнутся отношения? И как быть, если ты привяжешься к Джеку?

Я прижала руки к груди.

– Почему ты не хочешь, чтобы я к нему привязывалась? Кажется, ты говорил, что из меня получился бы…

– Ты собираешься уехать, Тесс. Ты ведь не будешь торчать здесь. И будь я проклят, если мальчишка пострадает только потому, что тебе захотелось перепихнуться.

Я вздрогнула и дернулась назад. Слезы уже поднимались в горле и жгли глаза. Неужели он действительно так думал? После всех моих признаний? После всего, что он сказал и сделал для меня? Выходит, он подвел итог и решил, что мною движет только желание переспать с ним?

Сознание того, что именно так он думал обо мне, оказалось еще больнее, чем его отторжение.

– Знаешь что, Джейс? – Мой голос дрожал, но я не могла молчать. – То, что у тебя есть ребенок, которого воспитывают твои родители, и даже то, что ты боишься произнести имя его матери, не могло бы оттолкнуть меня или заставить думать о тебе по-другому. Но это сделают

твое

отношение ко мне и твои идиотские умозаключения.