Будь со мной

– Я люблю тебя, Тереза.

Мы оставались в объятиях друг друга, пока не выровнялось дыхание. В эти мгновения тишины со мной случилось кое-что странное. Что-то… хрупкое сломалось внутри. Как будто щелкнул и открылся наконец старый, проржавевший замок.

Я не знаю, что взломало его. Может быть, последний год и те перемены, которые он принес в мою жизнь. Если раньше я видела впереди только одну дорогу, теперь уже точно знала, что помимо танцев вокруг столько всего, чему можно себя посвятить. Возможно, это встреча с Джейсом и все, что я испытала с ним. А может, Дебби и то, что символизировала эта утрата. Не исключаю, что и Эрик, и тот ужас, что пришлось пережить в общежитии.

А может… может, это связано с Джереми и теми унизительными отношениями, частью которых я была. Они ведь тоже

часть

меня, и я наконец-то осознала со всей ясностью, что они навсегда останутся во мне, но не они сделали меня той, какой я стала сегодня. Они сформировали меня, но это не я. Прежде чем до меня дошло, мои щеки намокли от слез.

Джейс поднял голову.

– Тесс? Детка? – Он накрыл мою щеку ладонью, вытирая слезы большим пальцем. – Что случилось?

Я не знала, как выразить это словами, и, не дождавшись моего ответа, он побледнел.

– Я сделал тебе больно? Мне надо было подождать. Это мог…

– Нет, – прохрипела я. И попыталась улыбнуться сквозь пелену слез. – Это не ты. Просто… столько всего произошло, от чего голова идет кругом.

Джейс провел большим пальцем под моим здоровым глазом.

– Произошло очень много всего, Тесс. И ты со всем этим справилась. Ты такая сильная – самый сильный человек из всех, кого я знаю.

Я выдавила из себя смешок, но слезы хлынули сильнее. Глубокий звук вырвался из его горла, и он собрал меня всю, крепко прижимая к своей груди.

– Я никогда не забуду, каково было с ним, – сказала я, и почему-то Джейс догадался, о ком я говорю. – Но ведь это нормально, правда? Это не делает меня слабой или жертвой.

– Нет. – Он прижался губами к моей макушке. – Ты не слабая, и ты не жертва.

– Я сейчас другая, но все равно это часть меня, и… я это принимаю. – Крупная дрожь пробежала по моему телу, и, пока лились мои тихие слезы, мы говорили о Джереми, говорили о Дебби и Эрике. Мы говорили о танцах, об учительстве, и он держал меня в своих руках, пока во мне не осталось ни одной слезинки и пока не свалилось камнем с души бремя беспокойств, тревог и переживаний, даже тех, о которых я не догадывалась, и не растаяли тени прошлого.

Голозадый Джейс у плиты за приготовлением супа для моей ушибленной челюсти определенно входил в первую пятерку зрелищ, которые я мечтала увидеть в своей жизни воочию. И даже опережал спектакли Балета Сан-Франциско.

Боже, его задница – само совершенство.

Мы сидели на моей кровати, прикрывшись простыней, с большой миской овощного супа. Одна ложка и два рта – что интереснее можно придумать в постели? Капля бульона сбежала вниз по моему подбородку, и Джейс поймал ее кончиком языка.

– Хм, как ты смотришь на то, чтобы лечь на спину и позволить мне доесть суп таким способом?

Я рассмеялась, чувствуя, что мне стало легче –

лучше,

несмотря на то, что еще задыхалась от недавно пролитых слез.

– Представляю, какое безобразие мы здесь разведем.

– Зато весело. – Он зачерпнул еще супа, вылавливая нежные кусочки овощей. – Еще?

Глупо, когда тебя кормят с ложки. Если только это не голый Джейс. Тогда суп становится намного острее и горячее. Я открыла рот, проглатывая бульон и пережевывая все, что могла.

– Спасибо.

Он пожал загорелым плечом и понес ложку к своему рту. Задумчиво пожевав, он погнался за кусочком мяса, плавающим в супе.

– Знаешь, я ведь действительно хотел поговорить с тобой, прежде чем раздевать.

– Но раздеть собирался? – Мне нравилось дразнить его.

– Черт, да. – Он усмехнулся и отправил выловленное мясо в рот. Опустив ресницы, он зачерпнул еще бульона. – Если честно, я

надеялся,

что это закончится диким, животным сексом. – Он поднес ложку к моим губам, проследив, чтобы не пролилось ни капли. – Но я сам настолько все запутал и испортил, что боялся, ты выгонишь меня к чертовой матери.

Я склонила голову набок, придвигаясь к нему ближе.

– Серьезно?

Он кивнул.

– Я знаю, что я чертовски обаятелен, но так облажался и…

Я перегнулась через миску и прижалась к его губам. Моя лопнувшая губа, конечно, не годилась для жаркого поцелуя, но он замер, как если бы я нырнула под миску и схватила зубами совсем другую плоть.

– Ты наломал дров, – сказала я, качнувшись назад. – Я знаю. И ты действительно болван. Ты задел мои чувства.

Он выглядел сокрушенным.

– Тесс…

– Но я не собираюсь попрекать тебя этим всю жизнь. Тем более после того, что случилось вчера, когда я думала, что умираю. Как бы банально это ни звучало, но жизнь слишком коротка. Я хочу тебя, – произнесла я со страстью. – Со всем твоим багажом, Джейс. И я знаю, что будет нелегко. Я была готова к этому, когда вернулась к тебе. Джек – твой сын, осознает он это или нет. И не имеет значения, скажешь ты ему когда-нибудь или нет, он

всегда

будет твоим сыном. И если однажды ты примешь решение открыть ему правду, я поддержу тебя всем, чем смогу.

Он уткнулся взглядом в миску.

– Ты серьезно готова к этому? Что, если я скажу ему, когда закончу учебу в следующем семестре?

Сердце слегка екнуло от такой перспективы, хотя и ожидаемой.

– Ты возьмешь на себя ответственность, и я готова разделить ее с тобой. Не знаю, насколько хорошо у меня получится с Джеком, но я буду очень стараться.

Джейс поднял взгляд и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Ты будешь идеальной, Тесс. Он уже в тебя влюблен, и он… думаю, однажды ты станешь отличной мамой.

Я вспыхнула и, вместо того чтобы содрогнуться от идеи материнства, растаяла от комплимента.

– Спасибо. – Я глубоко вдохнула. – И ты действительно готов к этому?

– Я много думал, Тесс, и я готов. Думаю, я был готов и раньше, только не признавался в этом. Но мои чувства к тебе… они меня перевернули. Поначалу я думал, что все это неправильно, из-за Кэма, но, когда понял, что дело не в нем, что я просто боюсь потерять тебя, до меня дошло, что я должен многое в себе изменить. – Парень запустил руку в копну волос. – И ты была права. Я действительно не двинулся вперед. Я знаю, что мне нужно сходить на ее могилу. Я хотел это сделать. Вот о чем я собирался сказать тебе.