Страница 53 из 63
— … о, это было просто. — пожимает он плечами, глядя на меня. — Слухи расходятся по дворцу как волны от камня что бросили в маленький пруд. Быстро, очень быстро. О том, что Тобэтэй проявил интерес к твоей госпоже я узнал сразу, как только мы въехали в столицу. О подробностях, что ты наверняка не захочешь услышать — узнал вчера вечером. О том, что ты решишь выкинуть — узнал, как только увидел твои глаза. Как я и говорил — это очень маленький пруд, Сан-сан.
Я колеблюсь и… сажусь обратно. Снова кладу «Благословение Рэнки» рядом. Стоять, когда он сидит в сэйдза и как послушный ученик смотрит снизу вверх как-то неправильно, а уходить сейчас я уже не хочу. Слишком много недосказанного и в зависимости как пойдет этот разговор… а пойти он может по-разному… так вот в зависимости от того, как он пойдет я решу выйдут ли из этой беседки двое или только я одна.
— Я же говорил — дела, дела… — кивает головой он, поймав мой взгляд. — Столько у тебя дел… но не уезжай сейчас из столицы.
— Ни я, ни моя госпожа и не думали покидать столицу. — вру я ему прямо в лицо. Уж врать-то я сумею так чтобы себя не выдать, говори прямо, не напрягайся, не бегай глазами. И не передави.
— Да, конечно. Конечно. — кивает он, ни на секунду мне не поверив. — Я так и думал, Госпожа Такэда, я так и думал. Как может законопослушная верноподданная Такэда-доно и тем более ее госпожа, Принцесса Весенней Луны… как они могут нарушить закон?
— Закон? — моргаю я. Да, Соно-химэ как вдова брата Императора не покидала дворца и тем более города, но это скорее было из разряда «нежелательно», чем запрещено. И в свое время у нее ни средств, ни служанок, ни своего паланкина не было чтобы в город выйти, вот и жила в своем павильоне… и потом не было никакого запрета на паломничество, дело это богоугодное и никому не воспрещалось, более того, химэ некоторые как раз упрекали что она после смерти своего мужа в монастырь не отправилась, а решила, так сказать, жить на казенных харчах, занимая целый павильон в одиночку. Так что по всем канонам местной морали и она и я вместе с ней наоборот должны быть насильно в монастырь при храме быть сосланы, и я бы с удовольствием в такую ссылку отправилась, потому что у монахов в храме только нагинаты и никаких луков и доспехов, это ж просто праздник какой-то. Я луков побаиваюсь, потому что стрелу в полете не видно и не слышно — ровно до того момента как она в тебя попала, а тогда уже поздно. Мне с доспешными драться сложновато, учитывать особенности и вычислять уязвимые места, а монахи с нагинатами… если мне даже в открытый бой вступить придется я скорее на себя поставлю. А уж ночью… не удержат нас монастырские стены. Тем более что и бежать никуда не придется, уж я найду способ с настоятелем храма договориться… ну или с его преемником, если тот упрямиться станет. И буду использовать монастырь как свою базу, оттуда и начну распространять влияние… да, верно говорят, хочешь быть богат — начни бизнес, хочешь быть чертовски богат — начни религию. Ха.
— Закон. — кивает головой мой прилежный ученик. — И это допустимо что ты про это ничего не знаешь. Я про это ничего не знал до сегодняшнего утра. Но… вот. — он достает из рукава свиток. — Подписан вчерашним вечером кстати. Это копия, можешь оставить себе, но имей в виду, что мне пришлось напрячься чтобы ее достать… об этом указе пока никто не знает. Широкая публика узнает только осенью, во время Ниинаме-сай.
— Праздника Урожая? — моргаю я, принимая свиток и разворачивая его, пробегаю глазами и мое сердце пропускает удар, замерев в груди. Как такое возможно⁈
— Скорее после. — уточняет Сякухати, но уже без необходимости, потому что я вижу, что написано на свитке и все еще не могу поверить своим глазам. — Свадьбы играют сразу после.