Страница 2 из 63
— Эти двое всегда относились друг к другу… по-особенному. — кивает Ни, бросив взгляд на источник шума. — Ты знаешь, что в среде у уточенных дам Принц Рэндзи был на первом месте… как самый желанный трофей. Бедный Господин Сякухати… как он не стремился, так и не смог поравняться с ним в этом. Впрочем теперь, когда Принца изгнали из дворца и отлучили от Императорского Двора… это место освобождается.
— Какие интересные сплетни. Обязательно приду к вам в павильон их выслушать. — сухо говорю я. — После поездки. А теперь извини, нам надо трогаться в путь, пока эти двое не подрались… не то, чтобы мне кого-то из них жалко было, но одного мне надо на место целым и невредимым доставить.
— А другой тебе нравится? — весело блестит глазами Ни. — Ты же замужем, Сан-сан! Как не стыдно! И потом, он же принц крови, а ты — бывшая прачка-замарашка! До чего быстро некоторые птички взлетают вверх во дворце… — она деланно тяжело вздыхает, сокрушаясь о падении нравов.
— Дождешься у меня, я к тебе Ханами ночью отправлю. — бросаю я через плечо, вставив ногу в стремя и взлетев в седло. Оглядываюсь по сторонам, ловлю на себе внимательный взгляд темных глаз третьего монаха, этой Четвертой-Си. Она продолжает мне не нравиться… что-то с ней не так.
— Отправляемся! — взмахиваю рукой, паланкины снова поднимаются, носильщики принимают на спины деревянные брусья, Сякухати наконец отлипает от шелковой занавески у окошка паланкина, где обменивался с Рэндзи последними колкостями. Садится в седло, попросив одного из Алых попридержать ему коня.
— В добрый путь, Сан-сан! — кланяется мне Ни. — Возвращайся скорее! Мы с Ичи приготовим тебе лучшего чаю в Хэйан-кё по возвращении!
— Передавай Ичи привет. — киваю я. — Скоро буду. Н-но!
И мы двигаемся дальше. Через некоторое время две фигурки в соломенных шляпах, стоящие на обочине — скрываются за клубами пыли и поворотом дороги, а Господин Сякухати прибавляет ходу, чтобы поравняться со мной.
— Я так и думал. — говорит он, растягивая свои губы в улыбке, словно гуттаперчевые — от уха до уха. — Так и знал. Ты кажешься очень простой, Аяко, все кто тебя знают думают, что ты прямая и правдивая девушка, не так ли? О, не пойми меня превратно, в столице у тебя сложилась репутация ужасной женщины… но они не видят всей картины. Для них ты женщина-варвар, как все эти провинциалы… — он небрежно взмахивает рукавом. — Татибана, Такэда, Абэ, Кикути… они все непроходимые деревенщины, а Минамото за все время войны с айнами сами как варвары стали. Но я вижу, что ты — только прикидываешься прямой и честной, Аяко-доно. Это часть твоей игры, не так ли? «Я простая девушка из прачечной, мой отец — обычный архивариус, я из рода Кодама, не могу отличить рис от песка, простите мое невежество». — он качает головой, наклоняясь вперед, кладет предплечья на переднюю луку седла, оперевшись на них и смотрит на меня сбоку, наклонив голову.
— И какого ответа вы ждете, Господин Сякухати? — вздыхаю я, повернув к нему голову. — Если я скажу, что «я на самом деле простая девушка из провинции» — вы же мне, не поверите. Доказывать вам что я сложная… наверное это слишком сложно для меня. Что в имени? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет…
— Неплохо. — в руках у Сякухати тотчас оказывается небольшая дощечка, покрытая с одной стороны воском, где он тотчас выписывает что-то стилусом. — Роза пахнет розой… ты слишком образована, Аяко.
— Все мы учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь. И просвещением, слава Богу — немудрено у нас блеснуть… — бормочу я себе под нос. — Разве во мне дело, уважаемый Сякухати? Я всего лишь мелкое насекомое, которое попало между двумя жерновами, между могучими родами Тайра и Минамото. Кто я в сравнении с Господином Киемори или Госпожой Кагуя? Лишь травинка на ветру… кстати, а что вы можете сказать обо всей этой ситуации, Господин Сякухати? Вы-то уж наверняка больше меня знаете… — перевожу я тему, одновременно атакуя этого наглеца с флейтой. Вот пусть он теперь на вопросы отвечает.
— Сама Госпожа Такэда — спрашивает у меня совета? — приподнимает он бровь, убирая свою табличку. — Вот неожиданность… я могу приподнять занавес и показать, что творится за кулисами, но в обмен я бы хотел, чтобы ты тоже ответила мне на мои вопросы. Идет? — мы встречаемся взглядами и на этот раз он не улыбается. Я поджимаю губы. А, какого черта…
— Идет. — киваю я. — Но ты — первый.
— Хорошо. — пожимает он плечами и понижает голос, позволяя своей лошади приблизиться к моей, так что мы едва не касаемся коленями. — Ты хочешь знать расклад при дворе, Аяко? Нет никакого противостояния между Минамото и Тайра, это все чушь, в которую могут верить только невежды и провинциалы… с чего бы начать?
— С самого начала. — услужливо советую ему я. Он улыбается и качает головой.
— Это пришлось бы с Идзанаги и Идзанами начинать и с истории их игры в тучку и дождик, из-за которой и родилась твердь страны Ямато. Хм… наверное я все же начну со слухов, ты же женщина. — он прищуривается. — Ты знаешь что твоя госпожа при рождении была названа Сёко, то есть «Возвышенная»… в то самое время когда она родилась в семье Фудзивара. Император Ширакава удочерил ее… в возрасте четырнадцати лет.
— В четырнадцать? — хмурюсь я. Как-то поздновато для удочерения, тут уже замуж выдают в таком-то возрасте. А с другой стороны, бывает, что и взрослых усыновляют… но в основном усыновляют, потому что мужчина принадлежит своему роду, а вот женщина выйдя замуж уже отрезанный ломоть… девочек удочеряют в раннем возрасте, чуть позже и она уже замужем. А от замужней женщины толку никакого — она уже принадлежит к роду своего мужа и все тут. К примеру вот если меня Императрица удочерит, я от этого в ее семью никак не войду, потому что я в первую очередь уже Госпожа Такэда… подсуропила мне Фудзино, покойница… пусть ей земля пухом будет.
— Девочка была очень красивой. — кивает Сякухати. — Красивой, умненькой, ладненькой. О красоте ее рукавов придворные поэты слагали стихи… а тут еще и отец у нее умер. И осталась она одна-одинешенька, никто сироту…
— У нее же родные братья есть. То есть были. В смысле — Лорд Мичитака, Лорд Ёримичи и Лорд Токихира из Фудзивара — они же ее родные братья… ладно Лорд Ёримичи с собой покончил, но тогда они все живы были. — прерываю его я.
— Это верно. — соглашается он. — Однако разве родные братья смогли бы позаботиться о таком хрупком и соблазнительном цветке? Разве они смогли бы как следует раскрыть аромат лепестков этой юной девы из рода Фудзивара? Вот потому Император Ширакава и удочерил ее…