Код мессии

ЧАСТЬ I ПРОРОКИ СРЕДИ НАС

Глава 1

Полночь, 10 декабря 2002 года.

Стокгольм, Швеция

Снег продолжает падать. Он шел в течение всей церемонии награждения и во время последовавшего за ней банкета. С темного неба сыпались огромные белые хлопья, внезапно возникая в мощных лучах прожекторов, освещавших красное кирпичное здание Стадсхусета, муниципалитета Стокгольма. Несмотря на холод и снег, небольшая группа самых стойких зрителей все стояла у лестницы, дожидаясь отъезда королевской четы и награжденных лауреатов.

Вот один из них, широкоплечий, засунув руки глубоко в карманы пальто, пробирается в первый ряд — вероятно, чтобы лучше все видеть. Но Оливия, следуя за доктором Томом Картером к выходу — в темень шведской ночи, — не замечает странного взгляда, которым этот зритель провожает ее мужа.

Она слишком занята — проверяет, хорошо ли ее восьмилетняя дочь застегнула пуговицы своего красного пальто.

— Шапку тоже надень, Холли. На улице мороз.

Холли поднимает на мать карие глаза, застегивая на ходу воротник:

— Меня от всего этого тошнит.

— Тошнит? Это что-то новое, — Оливия смеется и натягивает русскую меховую шапку на непослушные светлые волосы Холли. — В любом случае лучше уж пусть тошнит, чем мерзнуть.

— И вовсе тебя не тошнит, Холли, — говорит Том, оборачиваясь к дочери. Он опускается на корточки, и его синие глаза изучающе смотрят на нее, словно она один из объектов исследования в его лаборатории. Потом пожимает плечами и улыбается: — Ну разве что самую малость.

Холли хихикает, а он берет ее за руку и ведет вниз по ступеням.

Они здорово смотрятся вместе, думает Оливия, спускаясь следом. У них прелестная дочь, хотя ей самой Оливия никогда бы не решилась это сказать. Заставить Холли сменить джинсы и кроссовки на платье для торжественной церемонии награждения было делом весьма непростым.

Том оборачивается и смеется над чем-то, что сказала ему Холли, и Оливия отмечает, как теплеет взгляд его ярко-синих глаз. Глядя на высокую, чуть неуклюжую фигуру мужа, на снежинки в его непокорных черных волосах, она вдруг понимает, как он красив, особенно во фраке, который, правда, сейчас не виден под его кашемировым пальто. Они с Джасмин заслужили Нобелевскую премию, и Оливию так распирает гордость, что она почти не замечает жгучего холода.

В этот момент рядом с ними появляется доктор Джасмин Уошингтон. Короткая стильная прическа «афро» этой молодой компьютерной феи скрыта под огромным синим капюшоном. Ее темнокожее лицо, напоминающее лицо эльфа, резко выделяется на фоне снежной белизны. Блестят белки ее глаз.

Следом за ней появляется Джек Николс, партнер Тома по фирме «Джиниус байотек дайагностикс». Он идет прямо к ее мужу и хлопает его по плечу, еще раз поздравляя с награждением. Он на несколько дюймов ниже Тома, но все равно его рост — более шести футов при мощной фигуре — и лицо, изрытое морщинами, плюс шрам в форме полумесяца, тянущийся от левой ноздри к уголку левой губы, делают его больше похожим на боксера, чем на одного из руководителей крупнейшей в мире компании, занимающейся биотехнологиями.

Теперь их группа почти вся в сборе, и они идут к ожидающим их лимузинам, освещенным изнутри на манер старинных карет. Оливию впечатляет толпа, собравшаяся у подножия лестницы. Конечно, по большей части эти люди, равно как и полицейские, следят сейчас за королем Карлом XVI Густавом и королевой Сильвией, чей лимузин как раз отъезжает от муниципалитета. Однако вполне достаточное количество взглядов и фотовспышек обращено и на них.

— Джас, а где остальные? — спрашивает Оливия, имея в виду отца Тома и жениха Джасмин.

Джасмин машет рукой куда-то назад:

— Они там, болтают с тем малым, что получил премию по литературе.

— Ну и какое это ощущение — быть нобелевским лауреатом? — спрашивает Оливия, улыбаясь своей бывшей однокурснице по Стэнфордскому университету, с которой они к тому же долго жили в одной комнате в общежитии. — Подумать только, всего десять — двенадцать лет назад тебя беспокоило только то, как найти интересную работу. Помнишь?

Джасмин в ответ смеется, ее белые зубы сверкают.

— Ага, — скромно разводит она руками. Но Оливия видит, как она возбуждена и рада. Добиться стипендии на учебу в Стэнфорде, потом защитить докторскую в Мичиганском технологическом — замечательные достижения для любого, не говоря уж о темнокожей девчонке из гетто в грязном муниципальном районе южного Лос-Анджелеса. Но Нобелевская премия — это уже нечто совсем иное!

— А теперь вы с Томом перевернули весь мир, — говорит Оливия. И это действительно так, если верить словам главы Королевского Каролинского института — организации, присуждающей Нобелевские премии в области медицины и психологии. Этот коротышка с серебряными волосами, воздававший должное детищу Тома, рожденному благодаря его проникновению в тайны генетики, и гению Джасмин, освоившей новейшие компьютеры с процессорами на белковой основе, так и сказал: «Это крупнейшее научное достижение с тех пор, как Уотсон и Крик[3] открыли двойную спираль ДНК. Открытие, которое спасет бесчисленное число человеческих жизней». Оливия помнит, как в январе 1999 года Том и Джасмин впервые продемонстрировали, что их геноскоп может расшифровать любой ген человека на основе всего лишь одной клетки: изобретение в один момент сделало ненужным международный проект «Геном человека».

Джасмин протягивает руку и треплет Холли по плечу.

— Кажется, на мою крестницу церемония особого впечатления не произвела. Я заметила, как она два раза зевнула.

— Ты действительно зевала, Холли? — спрашивает Том со смехом.

Холли равнодушно пожимает плечами и сдувает с носа снежинку.

— Ну, может, разок… Очень долго все это было, разве нет?

Том оборачивается и встречается глазами с Оливией. Они улыбаются друг другу, и он протягивает руку назад, к ней. До лимузинов осталось всего ничего. Их пальцы встречаются, и Том наклоняется к ней, как будто собираясь ее поцеловать.

И в этот момент от толпы отделяется широкоплечая фигура.

Потянувшись к Тому, Оливия ее не замечает. Краем глаза она видит, что шрам на лице Джека Николса зло кривится. Чего это он вдруг разозлился? Или испугался?

Тут время словно замедляется.

Резкий звук выстрела — и Джек отталкивает от нее Тома. Том, вырвав руку из ее ладони, падает на Холли.