Код мессии

Глава 31

Пещера Священного огня, Южная Иордания

И вот на третий день члены Внутреннего круга, облаченные в церемониальные плащи, преклонили колена перед Священным огнем, который сейчас горел еще более мощным и еще более ярким белым пламенем, чем когда-либо. Изекьель де ла Круа видел перед собой дверь, ведущую в склеп Памяти. На алтаре перед ней лежало тело Марии Бенарьяк, нового мессии. Тело было завернуто в белый саван, открытым оставалось только ее бледное лицо. Острые ароматы ароматических мазей, трав и пряностей, которыми умастили ее тело, смешивались с обычными здесь запахами ладана и восковых свечей.

Изекьель чувствовал себя до предела вымотанным, но радостно возбужденным. Гоморра, наверное, уже разделался с Картером и Уошингтон, так что он теперь мог сосредоточить все свое внимание на Марии. Он почти не спал с того дня, когда она умерла, и теперь с трудом держал глаза открытыми. Он нуждался в отдыхе, хоть небольшом, но боялся пропустить момент, когда Мария очнется. Когда это случится и ее рука пройдет сквозь Священный огонь, его миссия в осуществлении древнего пророчества будет выполнена и он сможет отдыхать хоть целую вечность.

План сработал даже лучше, чем он ожидал. Брат Бернард довольно легко договорился, чтобы охрану подкупили. В конце концов, ничего плохого не будет, если они промолчат и закроют глаза на то, что кто-то увезет из тюрьмы мертвую узницу. Это же не побег. Судя по всему, тело вывезли так быстро, что по тюрьме уже ходили слухи, будто Мария Бенарьяк восстала из мертвых и сама покинула узилище. «Если б они только знали!» — подумал Изекьель с усталой улыбкой. Братья из отделения в Новом Свете, руководимого братом Олазабалом, подогнали к тюрьме машину «скорой помощи», арендовали самолет и частный ангар в аэропорту Логан. Брат Хаддад и его братья в Святой земле подготовили необходимые бумаги, чтобы «тело усопшего сына» было доставлено к «родственникам» для последующих похорон в Иордании.

По прибытии в Амман тело перенесли в вертолет братства и затем доставили в Асбаа аль-Лах. И когда оно оказалось в полной безопасности, в пещере Священного огня, брат Хеликс озаботился приготовлением ритуальных ароматических мазей, трав и пряностей, с помощью которых они помазали ее. И последнее. Почти через сутки после казни Бернард и Лучано достали ритуальный саван из склепа Памяти и завернули в него новопомазанного мессию, оставив открытым лишь лицо.

Все было готово. Оставалось только ждать и молиться.

Настал уже третий день, и они все ждали.

Изекьель чуть пошевелился на молитвенном коврике и подавил тяжкий вздох: мышцы одеревенели. Он взглянул на тех, кто в молчании выстаивал вместе с ним эту вахту, пытаясь найти на их лицах признаки усталости и измерить глубину их преданности своему предназначению. Все стояли на коленях, неподвижно, опустив головы, словно погруженные в молитву. Все, исключая брата Бернарда. Когда Изекьель рассказал, как Мария излечила его язву, даже скептически настроенный брат Бернард, кажется, наконец поверил в нее окончательно. Однако по коротким недоверчивым взглядам, которые Бернард то и дело бросал в сторону неподвижного тела, можно было догадаться, что его вновь одолевают сомнения.

Внезапно Бернард обернулся и перехватил его взгляд.

— Отец Изекьель, сколько нам еще ждать? — прошипел он, нарушая царящее в пещере молчание.

— Этого она мне не сказала. Предупредила только, что мы должны запастись терпением и ждать.

— Мы ждем уже три дня.

— Как и в прошлый раз, — заметил брат Хеликс, стоявший справа от Изекьеля.

Теперь все подняли головы.

— Однако… — начал брат Бернард, теребя свою козлиную бородку. — А что, если…

Изекьель взглядом заставил его умолкнуть, испытывая в душе тот же страх, что и Бернард.

— Она воскреснет! — сказал он не только ему, но и себе. — Укрепи свою веру!

И оттолкнул от сердца ледяные пальцы сомнений, которые уже угрожали задушить его. Он был не в состоянии даже представить себе, что Мария не восстанет из мертвых. Он стоял рядом, когда нового мессию лишали жизни, и наблюдал за этим; он позволил этим безбожникам казнить ее, не предприняв никаких попыток вмешаться.

Нет, Мария должна вернуться! Она обещала ему, что вернется. Любой другой исход просто невозможен.

— Я хочу сказать, святой отец, — прервал его мысли Бернард, — что нам, может быть, следует рассмотреть возможность неудачи…

Изекьель вперил свой испепеляющий взгляд в мясистое лицо усомнившегося и повторил, словно пригвождая его к месту:

— Укрепи свою веру, брат Бернард! Она вернется к нам!

— Судя по ориентирам, мы сейчас, кажется, вот здесь, — прокричала Карен Тэннер, перекрывая рев вертолета и тыча пальцем в карту, лежавшую у нее на коленях.

Том Картер ощутил прилив нервного возбуждения, глядя через стекло иллюминатора на пять скалистых утесов, группой стоящих посреди расстилающейся внизу пустыни. На песке возле самой высокой скалы он заметил вертолет и два автомобиля, а в воздухе справа от них шли три других вертолета, битком набитые бойцами отряда специального назначения — «Дельта форс», ФБР, солдаты Иорданской королевской армии.

— Они уже, наверное, знают о нашем прибытии, — заметил Том.

Карен поправила темные очки и мрачно улыбнулась в ответ:

— Даже если нет, то скоро узнают. Но у них не будет времени, чтобы что-то предпринять.

Том доверял ей. На него произвело глубокое впечатление, как быстро Карен Тэннер начала действовать, едва он сообщил ей о Гоморре и братстве. ФБР легко определило местоположение пещеры, как только очередной «приятель» Джека передал им координаты, полученные от радиомаяка, пребывавшего в желудке Тома во время его первого визита сюда. Затем, после нескольких поспешных телефонных звонков от директора ФБР и из Госдепа США в разные иорданские учреждения, в течение нескольких часов был собран отряд специального назначения. Карен пыталась уговорить Тома остаться, но его ничто не могло остановить — он хотел сам довести дело до конца. Последним аргументом для Карен стало то, что он единственный из всей группы захвата уже бывал здесь.

— Дэйв, что у них там? — спросила она соседа справа. Дэйв, тоже в темных очках и желтом «пустынном» камуфляже, изучал колонки цифр на экране ноутбука. Как и все остальные из «Дельта форс», он не соизволил сообщить им свою фамилию, и у Тома были основания полагать, что Дэйв — не настоящее его имя.