Страница 29 из 32
Глава 11
Дженни и Реми ждали у входа в баню. Ему не удалось связаться по радио.
«Электричество?» — спросил Реми уже в четвертый раз. Он был так же сбит с толку, как и она.
«Да».
«Он уже идет?» — спросил Реми. «Профессор не производит на меня впечатления человека, держащего слово».
«Он человек, который много говорит», — ответила она. «И много сексистских вещей».
«Лучше бы он не говорил ничего подобного в моем присутствии», — сказал он. «Этот старый пердун».
«Я была полицейской», — вздохнула она. «Я к этому привыкла».
Реми встретил её взгляд с суровым выражением лица. «Это не оправдывает его».
Она кивнула: «Я знаю. Спасибо».
Профессор вышел в прихожую с ноутбуком под мышкой.
«Давайте покончим с этим», — сказал он. «Хотя я не совсем понимаю, что именно вы хотите, чтобы я сделал».
«Приготовьтесь», — сказала Дженни. «Тело не убирали. Это может вас потрясти».
Оба мужчины выглядели неловко, когда она повела их вниз, в баню; они мрачно склонили головы, подойдя к месту, где все еще лежал Руфус, накрытый простыней.
«Что мы здесь делаем, Дженни?» — спросил Реми.
«Руфус сказал, что хотел, чтобы Джонатан отреагировал на отключение электричества», — ответила Дженни. «Должно быть, на то была причина».
«Ну, здесь, конечно, темно», — сухо заметил Джонатан. «Здесь только одно окно».
«Ты писал диссертацию о банях», — сказала Дженни. «Наверное, он надеялся, что именно ты, из всех учёных, заметишь что-то особенное в этой конкретной бане».
Джонатан прошёл на другую сторону бани, осматривая мозаику на полу и богато украшенные каменные колонны.
«Мозаика прекрасна», — заметил он. «Без археологического анализа я не смогу рассказать о ней много, но для своего возраста она находится в исключительно хорошем состоянии. Полы в Бате изношены вековым хождением, а эти — в идеальном состоянии. Слишком идеально… да, на самом деле даже слишком яркие. Если бы только здесь было больше света, чтобы их лучше рассмотреть».
«Еще что-нибудь?» — спросила Дженни, начиная чувствовать, что ее план провалился. Все, чего она добилась, — это привела бедного Реми сюда, чтобы он снова посмотрел на тело.
Профессор молчал, наклонившись у кромки воды и пристально глядя на плитки.
«Какие яркие», — сказал он. «Практически не выцвели. И эти цвета…»
«Что это значит?» — спросила Дженни.
«Ну, обычно пар…» — Джонатан прервал себя. «Пар». Он поднял на них взгляд. «Посмотрите».
Они огляделись, и тогда Дженни поняла.
Пара не было.
— Барнаби сказал, что когда он залез в воду, чтобы помочь Руфусу, вода была холодной, — сказала Дженни. — В лучшем случае — тепловатой.
— Это неверно, — сказал Джонатан. — Если это римская баня, то термальный источник под ней должен поддерживать воду очень тёплой. Около 46 градусов по Цельсию».
«А что могло привести к тому, что вода остыла?»
«Вчера она была тёплой», — сказал Джонатон. «Был пар. Мы здесь снимали. Для объектива камеры это был настоящий кошмар — спроси ту женщину. Как бы её ни звали».
«Переходи к делу», — сказала Дженни, чувствуя раздражение. «Вчера было тепло. А сейчас нет. Что изменилось?»
«Электричество», — сказал Реми. «Вчера ночью отключилось электричество».
«Вывод может быть только один», — сказал Джонатан. «Да, это объясняет мозаику… слишком яркая!»
«Какой вывод?!» — прошипела Дженни. «Выкладывай!»
«Это подделка. Это не римская баня».
Они замолчали, оглядываясь по комнате.
Зелёный цвет воды, запах серы, пар и тёплая вода… может ли всё это быть подделкой?
Джонатан наклонился, коснулся воды кончиками пальцев и осторожно понюхал их.
«Я бы предположил, что это окрашенная вода, которую постоянно нагревают, чтобы создать иллюзию», — сказал он. «Пар закачивают, а для запаха добавляют серу».
Сердце Дженни громко стучало в ушах. Она посмотрела на окно.
«Мне нужно выйти на улицу, — сказала она. — Я знаю, кто убил Руфуса».