Терра и турнир Тринадцати

Глава 26

ГРЕЙ

До самого рассвета мы обсуждали план действий. Пытались предугадать, какой следующий ход сделают Далила и Нокс. Самый главный вопрос заключался в том, как именно они планируют отобрать дары у Сильнейших.

В итоге к тому времени, как солнце сменило луну, мы пришли к согласию.

Возвращаться в башню никто не стал, все уснули прямо в таверне. Кто-то устроился на полу, а кто-то на стульях.

Настанет время, и мы с Сорой вернемся в дом, к которому успели привыкнуть, но сначала нужно обезопасить нашу жизнь от Далилы и Нокса.

Но.. не только Далила беспокоила меня.

С Террой что-то было не так. И она активно это скрывала.

Я понял это по ее голосу и по натянутой улыбке – как и года два назад, когда ее укусила змея Далилы. Тогда Терра скрывала свою боль, чтобы не мешать нашей цели. Она делала то же самое и сейчас, когда мы обсуждали наш план и решали, кого из врагов каждый возьмет на себя.

— О чем думаешь, Змей?

На Теодоре не было доспехов или рубахи. Он сидел передо мной на табуретке и нетерпеливо постукивал пальцами по бедру.

— Ты же знаешь, что можешь перестать так меня звать?

— Тебе идет это прозвище.

Вместо того чтобы огрызаться, я еще раз окинул взглядом ожог в центре его груди.

— Ты правда думал, что если позволишь Зайону себя победить, то заслужишь его прощение?

Теодор пожал плечами:

— Не мог же я с ним всерьез драться.

— Еще как мог, – сказал Феликс с соседней табуретки. – Равный бой – это лучшее, что ты способен ему дать.

— Что ты имеешь в виду?

Тео поморщился, когда я положил ладонь на его ожог. На его теле было много шрамов, в основном полученных из-за дара Льва. Он не разрешал мне избавить его от старых шрамов, хотя я почти уверен, что смог бы это сделать.

Мы закрылись в кладовой таверны, чтобы перед боем я мог залечить все то, что их беспокоило. По большей части я делал это потому, что Сора напомнила мне о ранах Теодора.

— Ты проявил жалость, о которой Зайон тебя не просил. – Феликс смотрел себе на ноги, поглаживая себя по лбу, на котором больше не было огромной шишки. Я залечил ее минутами ранее, прежде чем взяться за ожог на груди Льва.

Теодор поджал губы.

— Похоже, я сделал очередную ошибку.

— Которую можешь исправить. – Символ Змееносца загорелся на моем лбу, и Теодор зашипел от боли. – Немного поболит, а потом станет лучше.

К тому же немного боли ему не помешает. Пусть взбодрится.

— Ты тоже, Грей, – вдруг сказал Тео, когда боль отступила.

— Что я?

— Еще можешь все исправить с Террой.

— Я знаю это, но.. она что-то скрывает от меня. От нас.

— Она это делает не потому, что не доверяет нам или хочет обмануть. Просто она считает, что так будет лучше для всех. – Легкость исчезла из голоса Феликса. Он смотрел на меня так, как я смотрел на себя в зеркало всякий раз, когда ранил Терру, притворяясь незнакомцем.

— Ты знаешь, что она скрывает?

Феликс покачал головой:

— Она и мне ничего не говорит.

— Очевидно, это связано с ее даром. – Теодор провел рукой по груди, на которой осталось только розовое пятно. Но и оно должно было исчезнуть через несколько часов. – Ее доспех похож на мой и работает по тому же принципу. Он служит для того, чтобы защищать не от внешних ударов, а от собственной силы.

— Подозреваешь, что ее тело не выдерживает дар Тельца?

— Я думаю, нам нужно спросить у самой Терры и не строить догадки.

— Сама она нам ничего не расскажет. – Я покачал головой. – Она будет держать все в секрете до тех пор, пока не минует опасность.

— Тогда мы будем рядом. – В глазах Феликса блеснула решимость, которой я прежде не замечал.

— К сожалению, наш план подразумевает, что нам придется разделиться в самом начале, – напомнил Теодор.

— Тогда мы разберемся со своей частью плана как можно скорее и поможем Терре. – Феликс с убедительным видом показал нам два больших пальца.

Мы с Теодором переглянулись. С таким Феликсом мы еще не были знакомы. На такого Феликса можно было положиться.

— Так и поступим. – Теодор посмотрел на Феликса, потом на меня. – Что бы ни происходило с Террой, мы обязаны ей помочь. Она не должна все время защищать нас. Теперь наша очередь защищать ее во что бы то ни стало.

Часть меня хотела выдохнуть от облегчения, другая часть помнила про мое обещание рискнуть целым миром ради Терры.

Потому что.. когда я очнулся полтора года назад, я понял одно: если этот мир может продолжать жить без Терры в нем, то мне он не нужен.

В дверь позади нас постучали, а затем она приоткрылась.

— Вот вы где. – Терра просунула голову внутрь. – Я хочу вам кое-что показать.

В следующую минуту мы вчетвером сидели на крыше таверны. Рассветное солнце светило мягко и не слепило глаза. Ночные звезды исчезли, оставив за собой только неполный строй Созвездий.

— Как тихо.. – Тео выдохнул, и облачко пара выплыло из его рта.

Город был пустым и безмолвным, даже утренние птицы молчали, будто знали, какая опасность приближалась.

Вот так мы и сидели, иной раз указывая на малые Созвездия за облаками.

— Люпус и Кассиопея все так же под контролем Далилы, – заметила Терра с грустью.

— Далила нападет на закате, вместе с ними. Малые Созвездия – пока сильнейшее оружие в ее арсенале, – сказал я, накидывая на плечи Терре плед, который подобрал за барной стойкой, прежде чем подняться по лестнице на крышу.

— Мне их жаль. – Терра посмотрела на меня с благодарностью и села ближе. – Находиться под ее контролем и делать такие ужасные вещи.. – Она резко закрыла рот ладонями и с сожалением посмотрела на Феликса. – Прости, Феликс, мне не стоило это говорить.

— Даже я иногда забываю, – признался он. – Я люблю свою мать и никогда от нее не отрекусь. Я понимаю, почему она делает то, что делает. И именно поэтому я должен ее остановить.

И часть нашего плана состояла в том, что Феликс попробует остановить свою мать. В этот раз у него должно все получиться.

— У меня предложение, – сказал я, и все повернулись ко мне с любопытством. – Как насчет путешествия, когда все закончится? Отправимся все вместе куда глаза глядят.

Секунду все хранили молчание. Терра переглянулась с Теодором. В глазах обоих читалось изумление.

— Я всегда за! – сразу согласился Феликс, вскинув кулаки вверх. – Как только моя мать перестанет покушаться на наше небо.

— И я. – Тео улыбнулся. – Я пообещал Соре, что мы возьмем ее с собой.

— Пообещал моей сестре, значит? – Я приподнял бровь. – А как же твои обязанности Сильнейшего?