Страница 59 из 104
Глава 14
ТЕРРА
Иногда во сне я видела девочку, танцующую в поле, под звездами. Ветер подхватывал подол ее полупрозрачного платья. Ее волосы – белые, как самые первые подснежники, струились по спине и щекотали голые ноги. А цвет кожи напоминал закат, медный и теплый.
Я из раза в раз не могла разглядеть ее лицо, однако ощущала, что глаза ее закрыты, а длинные ресницы касаются щек. Девочке было неважно, что она ничего перед собой не видела, потому что она.. чувствовала.
Откуда-то издалека, из густого леса, к ней бежал мальчик, он что-то кричал и тянул к ней руки, но она его совсем не слышала, ведь сама она простирала руки к небу.
Из раза в раз мой сон заканчивался тем, что тело девочки раскалывалось, как фарфор. Из разрастающихся трещин сочился яркий свет, и она растворялась в этом свете, чтобы потом лучом исчезнуть в небе.
Каждый раз, когда я просыпалась от этого сна, который был все больше похож на явь, я поднимала голову к небу. Но великие Созвездия уже не выглядели такими величественными, какими были раньше.
Перед началом второго этапа мои глаза искали свечение Авроры Бореалис, однако забытая всеми создательница хранила молчание.
— Дамы и господа! И все, кто родился под сводом небес! Сегодня мы собрались в знаменитом и вечном городе Астропия, чтобы стать свидетелями великого турнира Одиннадцати!
За стенами был слышен гул десятков тысяч голосов. Толпа ревела так громко, что дрожало само небо. Глухие удары ног по деревянным настилам трибун громом отдавались в груди.
— Уже через пару мгновений перед вами предстанут двадцать два участника! Эти смельчаки хотят побороться за право быть вашими защитниками! Они бросили вызов группе Сильнейших!
Кто-то из участников взволнованно прочищал горло, кто-то глядел на свое отражение в доспехах, а кто-то упражнялся с заточенным мечом, подкидывал его в воздух и раскручивал между пальцами.
— Либо они докажут, что достойны занять место Сильнейших.. либо уйдут отсюда под ваш свист!
Толпа взревела. Волна гула пронеслась по арене и ударила в наши двери, вздымая клубы пыли.
Другие участники вздрогнули, я же не сводила глаз с затылка Грея. Казалось, он не видел перед собой ничего, кроме цели. Пройти второй этап и выиграть турнир.
— Мы ждали этого момента четыре года! – возвестил голос ведущего. – Так поприветствуйте же наших участников!
Дрогнула земля, и каменная дверь начала отъезжать в сторону, а в глаза ударил солнечный свет. Друг за другом мы переступили через порог и под рев толпы оказались на арене.
Мы направлялись к центру, где нас ждал ведущий. Но я на мгновение остановилась и, не сдержавшись, сделала круг на месте.
У меня непроизвольно открылся рот.
Арена была столь огромной, что ее стены, казалось, доставали до неба. Каждый ярус каменных трибун был заполнен до отказа. Десятки тысяч зрителей сливались в единое волнующееся море. Откуда-то доносился стук барабанов.
Я подняла взгляд и увидела выступающий балкон. Именно там в один ряд сидели они. Судьи. Сильнейшие.
Теодор, чьи рыжие волосы блестели на солнце, а взгляд упрямо избегал моего. Ури, чьи алые глаза изучали участников. Интересно, это из-за нее сердце гулко стучало у меня в ушах? Дельта, холодный и неподвижный, будто высеченный изо льда. Мисти, который выглядел потерянным в тумане мыслей. Шу, в сияющих доспехах, которые переливались на солнце. Ноа, в стеклах очков которого играли блики света. Самира, гордая и сдержанная, с косой, перекинутой через плечо.
Четыре бархатных кресла оставались пустыми. Напоминание о тех, кто еще не вернулся в город. Что выдумал Солэй, чтобы задержать Лили и Леона?
А над трибунами возвышались каменные фигуры двенадцати первых Сильнейших прошлого. Там был Рив, еще молодой, с озорными глазами и густой кипой волос. Он смотрел на меня застывшим взглядом, напоминая о нашем обмане. А между первыми Сильнейшими представителями Овна и Близнецов стоял широкоплечий Атлас, мой первый и последний предшественник.
В руках каждой каменной фигуры трепетали флаги, спускавшиеся к трибунам. На них горели наши имена и нарисованные красками портреты.
Я нашла свой почти сразу. Настороженный взгляд круглых глаз, запечатленный во время отборочного этапа.
«Терра – Скорпион», – было выведено под моим лицом.
А флаг держал в каменных руках первый представитель Скорпиона. Как бы я хотела, чтобы его держал Атлас!
Рядом, прикрепленный к стене арены, висел флаг с портретом Грея. Одинокий флаг на узкой стойке. А сам Грей стоял внизу в тех же незнакомых черных доспехах и с отрешенным выражением лица.
— Второй этап великого турнира Одиннадцати вот-вот начнется!
Один за другим участники выстроились перед зрителями и Сильнейшими, и я, последовав за Феликсом, встала рядом с ним и бросила на него взволнованный взгляд.
Мое сердце невольно подпрыгнуло, когда Грею пришлось встать по другую сторону от меня.
Ведущий оказался невысоким мужчиной в остроносых сапожках. Его лицо пряталось под плюшевой головой барана с громадными закрученными рогами. Дождавшись, когда крики зрителей стихнут, мужчина повернулся к нам и взмахнул руками:
— Да начнется турнир Одиннадцати!
Что-то щелкнуло в воздухе. Земля под ногами дрогнула, и мы с Феликсом отпрыгнули друг от друга. В глубине что-то заскрежетало, и прямо у нас на глазах из земли стали вырастать стены, разделяющие участников.
Я кинула последний взгляд на Феликса, и тот посмотрел на меня, не скрывая паники.
За считаные секунды стены выросли метров до пяти в высоту, отсекая кандидатов друг от друга.
Лабиринт. Это был настоящий лабиринт. Массивный, древний, с пыльными стенами и песком под ногами.
— Добро пожаловать в Лабиринт Заримана! – откуда-то сверху объявил ведущий.
Вскинув голову, я нашла его. Он парил над стенами лабиринта на маленьком плотном облачке, обращаясь то к нам, то к зрителям.
— Осмотритесь и найдите того, кто станет вашим напарником на время второго этапа!
Я повернулась и тут же встретила взгляд темно-лиловых глаз.
— Грей?
Его удивление сменилось мрачной гримасой.
— И снова ты. – Он склонил голову набок, рассматривая меня.
Мое дыхание сбилось, хотя я не двигалась. Мы стояли так близко друг к другу. Если бы я протянула руки и обняла его здесь и сейчас, признался бы он, что все помнит?
— От тебя невозможно избавиться, не так ли? – вдруг выдал он, и я отшатнулась.
Но быстро взяла себя в руки, до боли вжимая ногти в ладони.
— А ты все такой же грубиян.