Мой личный Ад

Глава 32.

Лиза

В Краснодар мы прилетели под вечер.

Город встретил нас жарой — той самой, южной, когда воздух стоит над асфальтом дрожащим маревом. Пахло абрикосами, нагретой листвой и чем-то ещё — наверное, детством. Я вышла из аэропорта и замерла. Год. Всего год. А казалось — целая жизнь.

Дамир остановился рядом, давая мне время. Ничего не говорил, просто был.

— Ты в порядке? — спросил он наконец.

— Да. Просто... странно. Я не думала, что вернусь так скоро.

— Скучала?

— Очень.

Я достала из рюкзака старый билет — тот самый, годичной давности, который нашла вчера перед сбором чемодана. Краснодар — Санкт-Петербург. Я всё ещё помнила тот день: мама плакала, папа держал её за руку, Ася посылала воздушный поцелуй. Я поймала его в ладонь и сжала кулак.

— Это что? — спросил Дамир, заглядывая в билет.

— Мой старый билет. Год назад. Я нашла его вчера и решила взять с собой.

— Зачем?

— Не знаю. Наверное, чтобы помнить, откуда я.

Он кивнул и больше ничего не спрашивал.

Мы взяли такси и поехали в город. Сначала — в небольшую гостиницу в центре, которую Дамир забронировал на одну ночь.

Номер был светлым, с балконом и широкой кроватью. Мы бросили чемоданы, умылись с дороги. Я стояла у балконной двери и смотрела на знакомые крыши. Закатное солнце красило их в золотой. Где-то там, за этими крышами, была моя школа, мой парк, моя кофейня. Вся моя жизнь до Питера.

Дамир подошёл сзади, обнял за плечи. Ничего не сказал — просто стоял рядом и смотрел на город вместе со мной. Его подбородок упёрся в мою макушку.

— Странно, — сказала я. — Я выросла здесь, а теперь чувствую себя гостьей.

— Ты не гостья. Ты вернулась.

— На один день.

— Этого достаточно. Покажешь мне всё?

— Покажу. Пойдём.

Мы вышли из гостиницы и пошли пешком. Я показывала ему улицы, по которым ходила в школу, перекрёстки, где мы с Асей встречались после уроков, вывеску кофейни на Красной. Он смотрел, задавал вопросы — про то, как я жила, с кем дружила, где гуляла по вечерам. Жару переносил стойко, только пару раз вытер лоб.

— Здесь всё другое, — сказал он. — Даже небо.

— Какое?

— Глубокое. Звёзды ярче. И пахнет летом. По-настоящему.

— В Питере тоже пахнет.

— В Питере пахнет дождём. А здесь — жизнью.

Я улыбнулась. Он впервые на юге, и для него всё это — впервые. Я видела, как он впитывает город — взглядом, дыханием.

— Вон мой дом, — сказала я, показывая на девятиэтажку.

— Та самая крыша?

— Она.

— Покажешь?

Мы поднялись на последний этаж. Люк был приоткрыт. Я полезла первой, Дамир — за мной.

Крыша встретила нас всё тем же видом: город внизу, лента Кубани, закатное небо. Ничего не изменилось. Только я стала другой. Я провела рукой по нагретому рубероиду — тому самому, на котором мы сидели с Асей год назад. Тогда я плакала. Теперь — улыбалась.

— Здесь красиво, — сказал он, оглядываясь.

— Мы с Асей сидели тут перед моим отъездом. Она сказала: «Не будь серой мышью. Будь громкой».

— Помогло?

— Не сразу. Но в итоге — да.

Мы сели на нагретый рубероид. Внизу гудели машины, кричали дети, лаяли собаки. Обычный вечер. Обычный город. Мой город.

Я достала телефон и написала Асе:

«Я в Краснодаре. Завтра уезжаем к морю. Сегодня вечером — кофейня на Красной?»

Ответ пришёл через минуту:

«ТЫ В КРАСНОДАРЕ?! КОФЕЙНЯ. В СЕМЬ. И ПАРНЯ СВОЕГО ВЕДИ».

Я рассмеялась. Дамир заглянул в экран.

— Это она?

— Ага. Хочет на тебя посмотреть.

— Я готов. Почти.

***

В семь мы сидели в кофейне на Красной. За год здесь ничего не изменилось — та же кирпичная стена, тот же запах кофе, тот же бариста, который, кажется, даже не удивился, увидев меня.

Ася влетела вихрем — рыжие волосы развевались, глаза горели. Обняла меня так, что кости хрустнули.

— Лизка! Ты приехала! Я думала, тебя теперь только на Новый год вытаскивать!

— Сюрприз.

— Это не сюрприз, это подарок судьбы. — Она отстранилась, оглядела меня. — Выглядишь иначе. По-хорошему. И одета не как мышка серая.

— Я же говорила — буду громкой.

— Ну наконец-то.

Потом она перевела взгляд на Дамира. Он стоял чуть в стороне, руки в карманах, и ждал, пока его представят.

— Так, — сказала Ася. — Это и есть знаменитый Шторм?

— Он самый.

Ася подошла ближе, оглядела его с ног до головы. Он не двигался.

— Высокий. Татуировки. Шрам. Ну, хоть не маленький и не лысый, уже плюс. — Она протянула руку. — Ася. Подруга.

— Дамир, — он пожал ей руку.

— Я в курсе. Ты её доставал, потом спасал, потом опять доставал, а теперь, говорят, исправился?

— Стараюсь.

— Это хорошо. Потому что если ты её снова обидишь, я приеду в Питер. И это не шутка.

— Я понял.

— Вот и славно.

Она села за столик. Мы заказали кофе. Ася слушала наши рассказы про универ, про Катю и Рому, про конференцию, про катер. Когда я дошла до боя на заводе, она присвистнула. Когда до ссоры — нахмурилась, но ничего не сказала.

— Слушай, — перебила она вдруг, глядя на меня. — А ты его реально любишь?

Я опешила от прямоты.

— Да. Реально.

— Я по глазам вижу, что да. — Она повернулась к Дамиру. — И ты её любишь. Тоже вижу. Это хорошо.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что. Просто не испорть.

— Не испорчу.

Ася кивнула, будто закрыла для себя какой-то вопрос.

— Ладно, — сказала она, поднимаясь. — Езжайте к морю. И приезжайте ещё.

Она обняла меня и ушла. Мы вышли из кофейни в тёплый краснодарский вечер. На улице пахло цветами и летом. Фонари уже зажглись, и город сиял огнями.

— Она мне нравится, — сказал Дамир.

— Мне тоже.

Мы пошли по вечерней Красной обратно в гостиницу.

***

В номере было тихо. Я сняла обувь и легла на кровать, глядя в потолок. Дамир лёг рядом.

— Устала? — спросил он.

— Немного. Длинный день.

— Но хороший.

— Очень.

Он взял мою руку, переплёл пальцы с моими. Я повернулась на бок и посмотрела на него. Он лежал, глядя в потолок, но на губах была лёгкая улыбка. За окном всё ещё играла музыка — где-то на Красной, в летних кафе.

— Как тебе Краснодар? — спросила я.

— Жарко. Но красиво. Особенно твоя крыша.

— Это лучшее место в городе.

— Не сомневаюсь.

Я провела ладонью по его груди — легко, почти невесомо, просто чтобы чувствовать тепло. Он перехватил мою руку и поцеловал запястье, там, где блестел браслет.

— Не снимаешь, — сказал он.