Страница 63 из 78
Глава 29.
Дамир
Прошло две недели после завода.
Жизнь понемногу вошла в колею. Универ, пары, консультации перед сессией. Лиза готовилась к последнему экзамену, я пытался не провалить зачёт у Михалыча. Рома сказал, что я стал похож на нормального студента. Катя сказала, что я стал похож на человека.
Я не спорил.
Мы с Лизой виделись каждый день. Я встречал её у входа, провожал до дома, сидел рядом в столовой и воровал еду с её подноса. Всё было как раньше — до ссоры. Только теперь я знал цену тому, что имею.
Она больше не боялась. Не вздрагивала, когда я касался её плеча. Не отдёргивала руку, когда я брал её пальцы. Иногда она сама обнимала меня — без повода, просто потому что хотела. И каждый раз у меня внутри что-то переворачивалось.
Но оставалось одно дело. Я откладывал его две недели. Не потому что боялся. Потому что не знал, как.
В пятницу вечером я сидел дома и вертел в руках коробочку с браслетом. Серебряная звезда поблёскивала в свете лампы. Я заказал его сразу после завода — и с тех пор он лежал в ящике стола, дожидаясь своего часа.
Телефон пиликнул. Лиза:
«Как прошёл зачёт у Михалыча?»
«Сдал. Еле-еле. Он сказал, что я мог бы и лучше».
«Ты всегда можешь лучше».
«Стараюсь».
«Завтра увидимся?»
«Да. Я заеду в десять. Есть идея».
«Опять сюрприз?»
«Ага».
«Ладно. Спокойной ночи».
«Спокойной».
Я убрал телефон и посмотрел на коробочку. Завтра. Завтра я это сделаю.
Утром я проснулся рано. Принял душ, оделся — обычная чёрная футболка, джинсы. Никаких костюмов. Она и так знает, что я не умею их носить. Браслет переложил в карман. Проверил, не забыл ли. Не забыл.
В десять я уже стоял у её подъезда. Написал:
«Выходи. Есть ещё один сюрприз».
Она вышла через пять минут — в джинсах и лёгкой куртке. Волосы собраны в хвост. Увидела меня — улыбнулась.
— Опять сюрприз?
— Этот — особенный. Садись.
Она села в машину, пристегнулась. Я завёл двигатель. Она смотрела на меня — ждала, что я скажу. Я ничего не сказал. Просто улыбнулся и выехал на дорогу.
Мы ехали через центр. Лиза смотрела в окно на проплывающие мимо набережные, на Исаакиевский собор, на людей, спешащих по своим делам. Её рука лежала на колене, и я накрыл её своей. Она перевернула ладонь, переплела пальцы с моими.
— Далеко? — спросила она.
— Достаточно.
— Ты всегда так отвечаешь.
— Потому что ты всегда спрашиваешь.
Она фыркнула, но руку не убрала.
Постепенно город начал редеть. Многоэтажки сменились частными домами, потом пошли леса — сосны, берёзы, голые ещё ветки. Лиза прилипла к окну.
— Мы за городом. Ты везёшь меня в лес?
— Нет. Дальше.
— В поле?
— Почти угадала.
Я свернул на грунтовую дорогу. Машину затрясло на кочках, Лиза схватилась за ручку над дверью.
— Долго ещё трястись?
— Немного. Потерпи.
— Ты мог бы предупредить, что мы едем на бездорожье. Я бы оделась по-другому.
— Ты в джинсах. Что не так?
— Балетки. Они не для леса.
— Мы не в лес. Мы в поле. Почти приехали.
Дорога пошла вверх. Ещё несколько минут — и мы взобрались на вершину холма. Я заглушил двигатель.
— Приехали.
Мы вышли из машины. Лиза сделала несколько шагов и замерла.
Перед нами расстилалось поле. Зелёное, бескрайнее, какое бывает только в апреле. Ветер пробегал по траве волнами, и казалось, что поле дышит. У горизонта темнела полоска леса. Небо было огромным — не питерским, серым, а просторным, с редкими облаками, подсвеченными солнцем.
Она стояла молча. Просто смотрела. Ветер трепал её волосы.
— Здесь пахнет как на юге, — сказала она наконец. — Как в Краснодаре. Трава, земля... Я думала, в Питере такого не бывает.
— Бывает. Просто ты не там искала.
Она прошла вперёд, к самому краю склона. Я подошёл и встал рядом. Мы смотрели на поле. Внизу, в деревне, залаяла собака. Где-то далеко гудел трактор.
— Что это за место? — спросила она.
— Я нашёл его, когда думал, что ты не вернёшься. Ездил сюда один. Смотрел на поле и думал: если она не вернётся — я продам квартиру и уеду. Куда-нибудь. Может, сюда.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Я даже присмотрел дом в деревне. Старый, с печкой. Без удобств.
— Ты? В доме с печкой?
— Ну а что. Я приспособлюсь.
Она рассмеялась. Я смотрел на неё и думал: вот так. Вот так должно быть. Тишина. Поле. Она.
— Я хотел показать тебе это место, — сказал я. — Чтобы оно стало нашим. Не моим — где я был один. А нашим.
Она повернулась ко мне. Я сунул руку в карман и достал маленькую коробочку.
— Что это? — спросила она.
— Посмотри.
Она открыла. Внутри лежал серебряный браслет — тонкий, изящный, с крошечной подвеской в виде звезды.
— Это не предложение, — сказал я. — До этого ещё далеко. Но это обещание. Обещание, что я всегда буду рядом. Что бы ни случилось. Я не исчезну, не сорвусь, не обижу тебя. Никогда.
Она смотрела на браслет. На подвеску-звезду. Потом подняла глаза на меня.
— Звезда. Как в планетарии.
— Как в планетарии. Только эта — настоящая. И она не гаснет.
— Можно?
Я кивнул. Она взяла браслет и надела на запястье. Серебро блеснуло на солнце. Она посмотрела на него, потом на меня. И в этом взгляде было всё — коридор универа, рассыпанные бумажки, планетарий, завод, клетка, месяц разлуки. Всё это привело нас сюда — на холм, к полю, к серебряной звезде.
— Подходит, — сказала она. — Ты угадал размер.
— Я всё про тебя знаю.
— Всё?
— Почти. Но я работаю над этим.
Она улыбнулась. Потом шагнула ближе и поцеловала меня. Без слов.
— Я согласна, — сказала она.
— На что? Я же ещё ничего не спросил.
— На обещание. На то, что ты будешь рядом. На всё.
Я обнял её. Мы стояли на вершине холма, и ветер трепал наши волосы. Где-то внизу снова залаяла собака. Пахло травой и весной. Мы долго молчали. Она крутила браслет на запястье — привыкала к нему. Я смотрел на поле и думал, что впервые в жизни мне не хочется никуда бежать.
— Есть кое-что ещё, — сказал я, когда солнце начало клониться к закату. — Я не говорил тебе. Не хотел, пока не решится.
Она повернулась ко мне. Браслет качнулся на запястье.
— Что?
— Отец. Он звонил на неделе. Впервые за десять лет — по-настоящему. Не открытку прислал, не через секретаршу. Сам.
Я почувствовал, как её пальцы сжали мои.
— Что он хотел?