Мой личный Ад

Глава 22.

Лиза

Прошла неделя после боя.

Жизнь понемногу возвращалась в обычное русло. Универ, пары, курсовая, подготовка к конференции. Мы с Дамиром виделись каждый день — он встречал меня утром, провожал вечером, сидел рядом в столовой и воровал еду с моего подноса. Всё было хорошо. Слишком хорошо.

Наверное, поэтому я и согласилась.

Катя поймала меня после пары в коридоре. Глаза горели, розовая шапка с ушами подпрыгивала в такт её шагам.

— Лиз, у меня грандиозная идея. Ты должна сказать «да».

— Смотря что ты задумала.

— «Депо». Новая клубная ночь в пятницу. Все наши идут — Рома, ребята с журфака, даже Мила из медиацентра, а она вообще никуда не ходит. И Шторм, кстати, тоже обещал быть. Рома его звал.

— Дамир? В клубе? — я недоверчиво подняла бровь. — Он ненавидит клубы.

— Ну, Рома сказал, что он вроде как согласился. Так что вы там будете вместе. Потанцуете, выпьете... — она многозначительно поиграла бровями.

Я усмехнулась и достала телефон. Набрала Дамира. Гудки. Сброс. Я набрала ещё раз — снова сброс. Странно. Он никогда не сбрасывал мои звонки.

— Не отвечает, — сказала я, убирая телефон.

— Значит, занят. Объявится. Ты всё равно приходи, даже если он не сможет. Ты после всего этого ада с боями хоть развейся. Потанцуй, выпей коктейль, почувствуй себя нормальным человеком. Ты заслужила.

— Я не знаю... Я думала, мы с Дамиром вместе пойдём.

— Он, может, ещё объявится. До вечера время есть. — Катя ткнула меня пальцем в плечо. — Но даже если нет — это не повод сидеть дома. Ты и так каждый день с ним. Универ, столовая, его машина. Один вечер с подругой — это не преступление.

Я вздохнула.

— Ладно. Во сколько?

— Да! — Катя подпрыгнула и хлопнула в ладоши. — Я знала, что ты согласишься. В десять я заеду. И надень что-нибудь... не серое. У тебя же есть то платье, которое я тебе одолжила? На день рождения?

— Катя, оно слишком...

— Оно идеальное! — перебила она. — Ты в нём будешь королевой. Шторм обзавидуется, если не придёт. А если придёт — у него челюсть отпадёт. Всё, я побежала, у меня ещё Михалыч. В десять!

И она умчалась по коридору. Я осталась стоять с телефоном в руке. Дамир так и не перезвонил.

Весь день я проверяла телефон. Ничего. Молчание. Я отправила сообщение:

«Катя зовёт в клуб. Она сказала, ты тоже должен быть. Ответь, пожалуйста».

Никакого ответа. Я написала ещё раз:

«Я поеду ненадолго, просто потанцевать. Позвони, когда сможешь».

Тишина.

Я открыла шкаф и достала платье. То самое, которое Катя подарила мне на день рождения — чёрное, короткое, с открытой спиной и тонкими бретелями. Я ни разу его не надевала. Боялась. Оно было слишком смелым, слишком откровенным, слишком... не для серой мышки.

Но серая мышка осталась в прошлом.

Я надела платье и посмотрела в зеркало. Из отражения смотрела незнакомая девушка. Красивая. Уверенная. С блестящими глазами и открытыми плечами. Я повернулась, оценивая спину — ткань спускалась почти до поясницы, открывая позвоночник и лопатки. Интересно, что бы сказал Дамир, если бы увидел? Увидит ли он вообще?

Я улыбнулась своему отражению. Ничего. Если не увидит сегодня — увидит на фото.

Катя заехала ровно в десять. Я вышла из дома, и она присвистнула.

— Ничего себе! Вот это я понимаю!

— Платье. Ты сама сказала надеть.

— Я сказала «не серое», а не «убей всех наповал»! — Катя обошла меня по кругу, разглядывая. — Спина, ноги, каблуки... Ветрова, да ты опасная женщина! Шторм в курсе?

— Не дозвонилась. Написала. Он сбрасывает.

— Весь день?

— Весь день.

Катя нахмурилась.

— Странно. Может, у него там дела с юристом? Рома что-то говорил про Кречета-старшего.

— Наверное. — Я пожала плечами, стараясь не показывать тревогу. — Ладно. Он занят. Я имею право на отдых.

— Вот это правильный настрой! Поехали!

В такси Катя без умолку болтала про Рому, про универ, про новую рубрику в студенческой газете, которую ей доверили вести. Я слушала вполуха и крутила телефон в руках. Дамир так и не ответил.

— Перестань, — Катя заметила мой взгляд. — Он занят. Объявится. Ты имеешь право на отдых, это нормально. Ты не его собственность.

— Я знаю. Просто непривычно. Он всегда отвечает.

— Ну, значит, реально занят. Не парься. Сегодня твой вечер.

Я кивнула и убрала телефон в клатч. Она права. Я имею право.

В клубе было шумно, душно и весело. Музыка била по ушам — глубокий бас, от которого вибрировало всё тело. Свет мигал сиреневым и синим, выхватывая из темноты лица танцующих, блестящие топы, вскинутые руки. Пахло коктейлями, духами и чем-то сладким — не то кальян, не то вейп. Толпа на танцполе двигалась как единый организм.

Я замерла на входе, оглушённая. Давно я не была в таких местах. Последний раз — ещё в Краснодаре, с Асей, когда мы отмечали её день рождения. Тогда всё было иначе: я была другой, мир был другим, и никакого Дамира Шторма в моей жизни не существовало.

— Ну что, подруга, погнали! — Катя схватила меня за руку и потащила к бару. — Два мохито. Или нет, три. Один про запас.

— Кому про запас?

— Тебе. Ты забыла, как веселиться. Будем вспоминать.

Мы взяли коктейли и пошли на танцпол. Первый глоток мохито обжёг горло мятной прохладой. Второй — уже легче. К третьему я начала чувствовать, как уходит напряжение последних дней. Музыка захватила тело, и я двигалась, забыв обо всём.

Впервые за долгое время я чувствовала себя просто девушкой. Не Мышкой. Не призом. Не «девушкой Шторма», на которую все оборачиваются в универе. Просто Лизой, которая танцует с подругой.

Платье облегало фигуру, и я ловила на себе взгляды. Мужские, оценивающие, голодные. Кто-то присвистнул, когда я проходила мимо. Раньше меня бы это смутило. Сейчас — нет. Потому что я знала: моё сердце занято. И это давало странную свободу. Свободу быть красивой не для кого-то — для себя.

Мы смеялись, танцевали, пили мохито. Потом Катя заказала «Секс на пляже» — просто потому что название было дурацким.

— Представь, как Шторм бы скривился, если бы услышал, — хихикнула она.

— Он бы сказал: «Ветрова, что за детский сад».

— А ты бы ему: «Заткнись и пей».

Мы расхохотались. Алкоголь приятно шумел в голове, и всё казалось лёгким. Я проверяла телефон между треками — от Дамира ничего. Но сейчас, в этом шуме, в этом свете, тревога отступала. Он занят. Объявится. Всё хорошо.

А потом Катя достала телефон.