Страница 25 из 76
Захар рядом буркнул что-то одобрительное, Ярослав заржал и хлопнул его по спине, отбив себе ладонь.
На другом конце стола Лоренцо убеждал Макара делать рыбные лепёшки, Макар хмурился и говорил, что рыбу ещё достать надо, а я крикнул через стол, что Щука обещал всё организовать. Гришка объяснял Волконскому разницу между яйцом всмятку и вкрутую таким тоном, каким наставники объясняют тупым ученикам. Наталья сидела с Марфой и Ольгой в дальнем углу. Наталья то и дело поглядывала на Тимку — думала, что никто не замечает. Все замечали. Кроме Тимки.
Снова стук в дверь.
Иларион вошёл, опираясь на посох, и оглядел трактир. Шум, гам, споры. Тимка уже размахивал руками и спорил с Ярославом. Дети носились, деля куски пирога. В сухих глазах Илариона мелькнуло что-то живое.
— Шумно у тебя, Александр.
— Деда-а! — заорали Гришка и Сенька и обхватили Илариона руками, чуть не сбив с ног.
— Садитесь.
Споры не утихали. Каждая пара решала своё, и решала громко. Тимка с Захаром орали друг на друга про мясо. Лоренцо тараторил Макару про тесто. Жан-Батист и Матвей молчали, но между ними на столе уже лежал кусок бумаги, на котором Матвей углём рисовал что-то похожее на схему пирога. Гришка диктовал Волконскому список продуктов, и Волконский записывал с выражением человека, у которого отобрали последнее достоинство.
— Александр! — крикнула Наталья через стол. — А вы с Анной что будете готовить?
Я посмотрел на нее. Анна разумеется не пришла. Она сейчас, наверное, сидела в своей комнате и точила ножи, представляя, что точит их о мою шею.
— Придумаем что-нибудь, — пожал я плечами. — Завтра на месте разберёмся.
— Даже не представляю как вы справитесь, — сказала Наталья. — Обязательно приду посмотреть!
— И мы! — хором поддержали все в зале, а потом грянул смех.
Святозар помолчал и поднял кружку.
— За повара, который воюет пирогами.
— За пирогами будущее! — заорал Тимка, и стол грохнул кружками. Гришка чокнулся с Машей — молоко о квас. Лоренцо расплескал взвар на закваску и кинулся вытирать, причитая по-южному.
Я стоял во главе стола и смотрел на своих людей. На этот шум, лица, на споры и хохот. Завтра — лотки. Послезавтра — Матвей против Захара.
Моя семья, которая с каждым днём становится больше.
Хороший вечер.