Страница 10 из 76
Тимка сидел рядом с Лоренцо. Оба они склонились над горшком с закваской, бормоча о пузырьках. Лёшка и Федька дремали, привалившись друг к другу — набегались за день так, что засыпали прямо за столом. Жан-Батист общался с Матвеем, пил сбитень маленькими глотками и смотрел на Гришу, который тоже засыпал, уткнувшись носом в стол. Макар молча грел руки о кружку. Наташа сидела между Марфой и Ольгой. Все трое были в фартуках, ведь их тоже запрягли работать, и выглядели счастливее, чем на любом столичном балу. Варя сидела напротив меня, пила сбитень и молчала. Петька считал монеты, Сёмка пересчитывал за ним. Антон спал, уронив голову на стол. Остальная детвора хомячила сладкие коврижки. Кирилловские подавальщики сидели с краю и улыбались усталыми улыбками.
— На всех, — сказал я. — На каждого, кто сегодня работал.
Кирилл кивнул и начал раскладывать монеты. Лоренцо поднял кружку.
— За что пьём? — спросил он.
— За пустые корзины, — сказал я. — Пустые корзины — это лучший комплимент для повара.
Мы подняли кружки. Даже дремавшие проснулись и присоединились.
Горячий сбитень с мёдом и корицей и полный стол людей, которые ещё два дня назад стояли по разные стороны помоста.
Тимка поднял голову от горшка с закваской и посмотрел на меня.
— Саш, — сказал он. — Давай завтра тоже так?
— Завтра у Макара бой, — напомнил я. — Послезавтра.
— Послезавтра, — согласился Тимка и снова склонился над закваской.
Лоренцо рядом с ним качал головой и улыбался.
— Безумный город, — сказал он. — Безумные люди. Безумный рыжий повар, который заставил меня раздавать семейные секреты мальчишкам.
— Не раздавать, — поправил Жан-Батист тихо. — Передавать. Разные вещи. Им передавать не жалко.
Лоренцо посмотрел на него и кивнул.
— Передавать, — согласился он. — Да. Пожалуй.
Солнце садилось за крыши ярмарочных павильонов. Огни на шестах начинали разгораться. Где-то на площади играли гусли, и чей-то пьяный голос затянул песню.
Хороший был день.