Неприкаянная

— Обязательные и регулярные тренировки это, конечно, хорошо, но я так и не понял, зачем на тренировках нужно присутствие беременной женщины, — заявил ее молодой муж.

— Ну понимаешь, — замялась было она, но потом, глубоко вздохнув, решительно сказала: — Дело в том, что эти тренировки провожу с ними я. Ты не волнуйся! Сейчас я не веду активных тренировок, только правлю показанное ранее, но без моего присутствия они не смогут. Заученные до автоматизма ошибки исправлять намного труднее. Ты же воин. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Я-то воин.. А вот при чем здесь ты? Хотелось бы мне на это посмотреть! — заявил Натан и, шагнув к ней, уже совершенно одетый, пошутил: — Ты их штопальной иглой учишь владеть? Или веером?

— Что б ты понимал! — услышал он в ответ, следуя за своей женой по коридору. — Любого хорошо обученного воина можно убить штопальной иглой. Самое главное, знать, как к нему подойти и куда ударить.

Он улыбался, следуя за ней, чуть недоверчиво, насмешливо, но недолго. То, что он увидел в тренировочном зале, поразило его до глубины души.

Они были там, все восемь мальчишек, от самого старшего до самого младшего. Одетые в непривычные для него черные костюмы, стоящие в два ряда и выполняющие, судя по всему, группу разминочных упражнений. Никто из них не среагировал на открытие дверей и на появление в зале двух взрослых людей. Их движения плавно перетекали одно в другое.

— Присядь! — Она жестом указала ему на ряд кресел, стоящих у дальней стены, а сама шагнула к своим мальчишкам и начала поправлять положение стопы у одного, постановку рук у другого, движение рук у самого маленького.

Разминка закончилась. Началась работа в парах. Через некоторое время Миира присела в кресло и начала внимательно следить за детьми, давая непонятные ему указания..

Тренировка закончилась ровно через два часа. Мальчишки одновременно поклонились своей учительнице и убежали, весело переговариваясь, а он все молчал. И наконец спросил:

— Давно они занимаются?

— Чуть больше года, — услышал в ответ.

— Что они уже могут? — продолжал расспросы бывший глава Серых, задумчиво и внимательно глядя на свою любимую.

— Могут они еще очень мало, но дать отпор взрослому, ничего не подозревающему бандиту и выскользнуть из захвата — это да, это у них получится уже сейчас, — сказала она с улыбкой. — Ну, пойдем умываться, переодеваться и завтракать. Мы с малышками так проголодались, что начнем тебя сейчас надкусывать, если нас никто не покормит.

— А секреты? — смеясь, спросил Натан.

— А секреты сразу после завтрака. Мои сыновья с удовольствием расскажут их тебе если не все, то почти все. Они приняли тебя, а значит, секретов у нас от тебя со временем не будет совсем, — пообещала Миира и оказалась права.

Они рассказали ему все. С гордостью и восхищением о том, что умеет их любимая матушка. С потрясающей доверчивостью о том, кем были они сами до встречи с ней и как им жилось. И уже под вечер, у камина, после очередной тренировки, о ее приключениях в степи. А он слушал их, теперь уже своих сыновей, и мысленно добавлял к их рассказу то, что они знать не могли, а она еще не успела ему поведать. Он наконец-то понял, кто был тот воин, что невзначай почистил тракты от разбойников, кто «повеселился» в столице в особняке казначея и Ниэлы, кто навестил святош в их неприступном монастыре. Теперь он знал, что уносит каждый вечер в постель на руках высшую ведьму, уснувшую под негромкий говор сыновей, сильнейшего мага, богиню Анаш, неуловимого воришку и самую любящую и любимую женщину, сумевшую изменить жизнь тех, кто ее окружает. Самое большое сокровище, какое только может найти мужчина в своей жизни.