Страница 97 из 150
— Ладно. Обещал.. Отвечу. Однажды, около тридцати лет назад.. Молодой парень лет двадцати-двадцати пяти оставил влюбленную в него девушку на пороге маленькой хижины и ушёл не оглядываясь. Его звала дорога, он был свободен как ветер в необъятных небесах и не собирался связывать себя никакими обязательствами. Появление бастардов его не интересовало никогда. У него была молодость, были деньги, и было желание идти вперед. А вот молоденькой, высокородной, виконтессе, брошенной за ненадобностью богатыми родственниками и воспитанной старой знахаркой повезло куда как меньше. В этот же вечер её избушка запылала и уже к утру «добрые» жители были уверенны в том, что сожгли «злобную» ведьму имевшую наглость лечить их коров и детей. Чёрная Ланья сумела избежать огня и родился я. В королевстве, которое вы тогда покинули, не оглядываясь назад, в этом же году на престол взошел молодой «король-монах» Людвин второй и запылали костры. На них горели все, кого можно было только заподозрить в наличии магии. Через десять лет именно на таком костре сгорела и моя мать. Я остался один. Выжил. В шестнадцать лет познакомился с Руаном Гвелкамом. Он занялся моим воспитанием, сделал меня своим истинным сыном. Любые документы, любое магическое дознание покажет, что теперь по крови я принадлежу к роду своего приёмного отца, который перед своей смертью сделал для меня все, что смог и даже больше. Родовые магические артефакты приняли меня. Его память, его род я не предам никогда. А потому сразу могу сказать вам, что ни я, ни мои дети никогда не смогут вернуться в ваш род, милорд герцог Лакруа. Мне безразличны как вы сами, так и любые ваши притязания, тем более, что против древнего ритуала принятия в род вам противопоставить совершенно нечего.
На приеме в королевском дворце я узнал вас. Матушка говорила мне о том, что лично от неё я взял только цвет волос и глаз, а в остальном же ваше зеркально отражение. К своему же удивлению именно в этот момент я понял, что ничего кроме внешности нас с вами не связывает, и если это будет зависеть от меня, связывать не будет. Больше я Вам ничего рассказывать не буду. Вы посторонний для меня человек и им останетесь. Сейчас я просто уйду. Надеюсь больше ничего про вас не услышать.
Уже в дверях я оглянулся и добавил:
— Добро Вам дня, господин герцог!
Я знаю, целых пять минут Джеймс Лакруа не мог ни сдвинутся с места, ни заговорить, ни поднять тревогу, а нам этого времени вполне хватило, чтобы покинуть сей блистательный дом.