Страница 89 из 150
— О! Слышишь, как дамы дружно ахнули! Ты, мой дорогой Джеймс, видишь сейчас самого скандального и невозмутимого графа, Дариена Гвелкама. Скандального не потому, что он устраивает скандалы, а потому, что как ты видишь, спокойно и невозмутимо игнорирует все веяния моды. Наши несравненные дамы кривят губки и вслух осуждают его «провинциальное» воспитание, но при этом каждая из них мечтает привлечь к себе его внимание. Но мальчик молод, влюблен, женат и по-видимому обожает свою маленькую дочурку. В свете сей молодой человек появляется меньше года, но завоевал уже себе репутацию расчётливого, умного и сдержанного человека – у мужчин и знатока женских красот, слабостей, украшений – у женщин.
Слушая Гальвари, Джеймс по настоящему завидовал этому молокососу потому, что он сделал то, что не осмелился сделать он сам, а именно наплевав на приличия вопреки всему выглядел просто великолепно. Начать с того, что в отличие от пестрой толпы придворных он был одет в белое и черное, и причем рубашка и небольшие кружева на ней были черными, а вот камзол и брюки белыми. Вышивка золотом на костюме и брюках выглядела необычно изящно и богато, широкий черный пояс и черные полусапожки не портили, а только подчеркивали привлекательность его фигуры. Шикарной волной лежали на спине густые черные волосы. Длинной до лопаток они удерживались в полном и неизменном порядке при помощи тонкого, но очень красивого головного обруча. Близкое расположение к трону позволило Джеймсу не только услышать голос парня, но хорошо разглядеть его руки украшенные массивными родовыми перстнями. Одно из них явно составляло комплект головному украшению, как и витая цепочка с кулоном одетая поверх рубашки. Короче, он выглядел элегантно, дорого, полный невозмутимого внутреннего превосходства был больше похож на принца, чем сам принц, который просидел неподвижно, крепко вцепившись в подлокотники своего кресла всё то время, что молодой граф Гвелкам потратил на поклоны и поздравления. Его подарок, чтобы он там не подарил, был благосклонно принят королем. Поклонившись ещё раз, молодой высокородный отошел на несколько шагов в сторону, пропуская к трону следующего поздравителя и не торопясь повернулся. Его невозмутимый и безразличный взгляд скользнул по толпе и совсем на чуть-чуть задержался на герцоге Лакруа. Такого удара Джеймс не получал ни разу в жизни, ибо именно сейчас он буквально поперхнулся воздухом, забывая на мгновение как праильно нужно дышать. Запнулся на полу слове и его разговорчивый собеседник.
Прошло совсем немало времени, прежде чем они смогли заговорить и, естественно, что к тому времени как это случилось, объект их замешательства неторопясь удалился из их поля зрения.
— Джеймс! Мальчик мой мой! Скажи мне, я сошел с ума на старости лет? Мне показалось, что я только что видел тебя, только вот другой масти.. Почему я раньше не заметил вашего сходства? Вы же как отражение в зеркале! Как это может быть? Он может быть твоим братом? Нет, не может, – начал сам отвечать на свои вопросы престарелый герцог, – ты больше похож на мать. У тебя есть отличительные черты отца, но все же ты больше похож на мать и при том единственный из вас четверых. А значит? Значит скорее всего к твоим братьям он не имеет никакого отношения. Или имеет? К кому-то из вас точно имеет! Но почему он Гвелкам? Я помню по рассказам отца – это древний и именитый род, готовый поспорить своей родовитостью даже с королевской семьей! Джеймс! Если ты сейчас мне ничего не объяснишь, меня разорвет от любопытства!
— Герцог! Я не знаю, что вам сказать, – проговорил Джеймс, продолжая смотреть в ту сторону, куда ушёл так поразивший его молодой человек. – Вижу его в первый раз. Ничего о нём не знаю и не могу вот так сразу делать какие-то выводы. Но я узнаю! Обязательно узнаю.
В течении всего приема, Лакруа внимательно наблюдал за графом Гвелкамом, но так и не смог прийти хоть к каким-либо выводам, решив первым делом поднять все семейные хроники, поговорить с братом и заручиться его поддержкой в предстоящем, простом и магическом, дознании.