Страница 88 из 146
Да, именно в этот день детство младшего принца закончилось раз и навсегда. Отныне ему надлежало проживать в покоях, расположенных в крыле принцев, и непрестанно заниматься со жрецами, готовясь принять в свое время послушание. Король решил его судьбу. Ему предстояло стать верховным жрецом королевства или умереть. Да, от служки до жреца длинен путь, но учителя попались усердные, а помощников у них было не просто много, а неприлично много. Почему? Так первое, чему учат служку – это послушанию и терпению. А кто из мнящих себя сильным мира сего откажется пнуть слабого, если ему за это ничего не будет, даже если он принц? Думал ли кто-нибудь из них о том, что в будущем мальчик может действительно стать высшим жрецом и отомстить? Нет, конечно. Все понимали, что ребенок не доживет до совершеннолетия, потому как никто и никогда не даст в руки человеку королевской крови такую власть, власть над жрецами, над верующими.
Вот так жизнь маленького принца стала невыносимой.
И все же он сумел дожить до своего тринадцатого дня рождения, до встречи со мной. Именно в это время я проходил через его королевство. Искал артефакты ушедших и обшарил уже все в округе. Вот только дворец я оставил напоследок, собираясь хорошенько поживиться в его сокровищнице. Ведь никто так рьяно и жадно, ну не считая жрецов, не тащит в свои закрома все непонятное и древнее. Зачем? А чтобы было. Да, я обшаривал дворец начиная с чердака, не торопясь, ни на что и ни на кого не отвлекаясь. Прошли те времена, когда я убивал за то, что кто-то просто прошел слишком близко ко мне любимому и ненаглядному. А тут дворец, живых слишком много. И все туда-сюда шастают, изображают из себя занятых, трудолюбивых, жизненно необходимых. Но развлекаться-то мне никто не мог запретить? Не мог. Вот я и развлекался.
У них в тот день во дворце просто мор наступил, и всё от несчастных случаев. Разве я виноват, что две дуры, выдирая волосы из причесок друг друга и выясняя при этом правомочность и порядок посещения спальни наследника, не заметили, как приблизились к оконному проему. Ну и.. выпали. Так что? Я их и не толкал вовсе. Ветер, он такой проказник, а ветер, который подчиняется тьме – вдвойне. Превратил вот пару юбок в паруса, и дамы от пристани отчалили. Повар вот, опять же, пересолил все, что было на кухне. Ну так и в этом моей вины нет. Почти. Как, впрочем, и в том, что старший наследник облысел. А что? Я, что ли, у него волосок за волоском из шевелюры пару часов подряд выщипывал? И второго наследника не я в пах копытом лягнул. Во-первых, у меня копыт нет, а во-вторых, больно надо самому утруждаться. Он лошадку свою обидел? Обидел. Я лишь помог бедному животному преодолеть привычку подчиняться человеку и не вредить ему. Зато теперь этот индивид размножаться не сможет, и целители ему в этом точно не помогут. Так будет. Я сказал!
Ха, да я даже стражников всего-то с десяток угробил. Зато как они маршировали, как пели, какую батальную тренировку на плацу устроили! Все по-настоящему, с криками, кровью, пострадавшими. Теперь выжившие наверняка свои воинские навыки развивать начнут, а то ишь, расслабились.
Вон и королю понравилось. Как он на балкончике подпрыгивал и орал на них, за любимчиков болел, наверное. Жаль, наследнику не до этого было, а то он наверняка бы своему папаше конкуренцию в прыжках составил бы. Так бы я и веселился, наверное, еще какое-то время, да подвалы-то были мною еще не охвачены. А подвалы в королевских дворцах, они же просто – ах, как хороши и интересны бывают.
Вот туда я и направлялся, когда увидел, как два здоровых мордоворота мелкого пацана к лестнице, уводящей на нижние этажи, тащат. А он побитый весь, мордашка в крови, челюсть на сторону, продолжает упираться, ногами им мешать, подножки ставит. И прошел бы я мимо, ибо никогда человеколюбием не страдал, да только Тьма, окутывающая меня теплым плащом, словно встрепенулась. Потянулась к нему, заволновалась, и заметил я тогда темный лохматый комочек у него внутри.
Комочек, словно встрепенувшийся при моем приближении. Мог ли я не узнать в нем носителя Тьмы? Я понял это совершенно точно, она хотела взять мальца под свое покровительство?
И что? А ничего. Мордовороты научились летать без крыльев. Парнишка в несознанку ушел. Я же решил тогда остаться во дворце на должности некоронованного короля и учителя мелкого-темного по совместительству. Торопиться мне не нужно было, подвалы от меня убегать не собирались, а интерес – вот он, практически под ногами валялся.
Интерес оказался ну очень занимательным: недоверчивым, упрямым, плохо развитым физически, со множеством некритичных для организма болячек и неправильно сросшихся переломов, а еще – он был магическим калекой. Была ведь у него магия огня, и источник магии был, раньше, при рождении. Вот только кому-то ну очень не хотелось получить в его лице сильного наследника, и Гранда покалечили еще в колыбели. Как уж эти старики, его няньки, выходить его смогли – теперь и не узнаешь уже.
Но вот же он – живой и не совсем здоровый, то есть совсем не здоровый, стоял передо мной, губы в презрительной усмешке кривил, засранец.
Боги! Если бы я знал, сколько сил и нервов мне потребуется потратить только для того, чтобы он начал хоть чуть-чуть доверять мне. И все же месть – это то чувство, которое может заставить жить любого человека, ну или почти любого. Я начал именно с этого, с обещания помочь отомстить, потому как именно в этом я был профессионалом высшего звена. А вот быть воспитателем, учителем, нянькой, другом – меня никто никогда не учил, отношениям в семье тоже вот никто не учил.
Ох и попортил я ему шкурку за первые пару лет обучения. Но у меня есть смягчающие обстоятельства. Да, точно есть, потому как еще в первый десяток дней нашего знакомства, когда я занимался легализацией себя любимого в штате дворца, то не забыл о магии и здоровье теперь уже своего подопечного. И поскольку никакая магия в этом мире не могла вылечить искореженный источник магии и застарелые переломы, а мне просто необходимо было это сделать, я решил проблему с позиции техномага.