Еще раз уйти, чтобы вернуться

Глава 3

Шум – многоголосый, визгливый, режущий слух – ударил по моим барабанным перепонкам. И я осознал – жив. Я жив! А следом – частично жив, ибо не чувствую тела, не вижу глазами, не понимаю, о чем говорят вокруг меня, не помню, где я и почему.

Именно таким было мое «пробуждение», именно эти мысли были первыми посетившими мое, словно раздробленное в тот момент сознание. Оно восстанавливалось очень долго, словно рывками, рваными кусками, и одновременно с этими потерянными кусочками возвращалось ощущение тела, приходило знание наречия, на котором говорили вокруг меня. Что принесло мне ощущение тела? Боль. Все сокрушающую и бесконечную. А еще я не мог понять, откуда она исходит? Почему я не могу связаться с нанитами и отключить ее. Почему ничего не вижу? Почему не чувствую рук, а ноги не находят опоры.

Я снова и снова приходил в себя, а затем опять окунался во тьму. Время шло мимо меня, сознание отказывалось работать, не восстановившись полностью. Но всему приходит конец. Закончились и мои мучения. А если вернее, то не мучения, а муки неизвестностью. Мои крошки-наниты восстановили мое я, мое сознание и отчитались о проделанной «работе». Как это стало возможным? Так за тридцать два года бездействия управляющего старшего, крошки многому научились и начали вытаскивать любимого хозяина из той ямы, куда его занесло уже вполне осознанно. Да они даже архивные файлы в моем сознании создали для последовательного отчета.

Вот из этого отчета я и узнал о своем появлении в этом незнакомом мире. О том, как мне жилось все это время, и о том, почему так долго шло мое восстановление. Но начнем по порядку.

Не успел я умереть окончательно в космосе, как оказалось, лишь по одной причине – прилетел. Причем прилетел куда-то на задворки галактики. Рухлядь, гордо именуемая космическим кораблём, незнамо сколько до этого путешествовала в космосе, но в конце концов наткнулась на единственную обитаемую планету в созвездии Желтого Карлика. И конечно же не придумала ничего лучше, чем еще и поизображать из себя при этой планете спутник, и только после этого, постепенно теряя высоту и скорость, решила «приземлиться». А так как приземляться тихо и незаметно она, видимо, посчитала ниже своего достоинства, то она, эта рухлядь, устроила целое представление.

Ага, грохнулась с шумом, да еще и с мощным взрывом в придачу. Город, на который этот металлический хлам рухнул, исчез, как сон пустой, а место его падения жрецы засекретили, утверждая, что грешников покарали Боги. После этого долго, очень долго наниты пытались восстановить то, что от меня к тому времени осталось. Вот только желающих послужить для них источником энергии и питательных веществ было удручающе мало, потому как мало кого из животных, и вообще живых, привлекали кости, лежавшие закопчённой кучкой среди металлических обломков. Но время шло.

На исследования гнева Богов были отправлены живые разумные. И вот тогда дело пошло веселее. Одни не возвращались, приходили другие. Снова и снова. Уж слишком малочисленные группы ходили в разведку. Любопытным одиночкам нужно было дотронуться до меня лишь раз, один раз, и они оставались около меня навсегда, снабжая меня и моих нанитов всем тем, чего нам так не хватало. Еще бы чуть – и все бы у моих помощников получилось, но одиночки приходить перестали.

Пришла большая группа святош. Меня, конечно же, обнаружили. Распознали угрозу, исходящую от меня. Заковали в цепи, сдали в лабораторию для опытов. Ха! Теперь я в кресле подопытного! Вот ирония..

Все еще ослабленные наниты не могли предотвратить механических повреждений моего тела, а уже поврежденное с трудом латали, как старый коврик у дверей, а до поврежденного мозга так и вообще очередь не доходила. Каждый нанит отвечал за свое. Не могли они понять, что мозг нужно было восстанавливать в первую очередь, ведь раны на теле были более тяжелыми, на их взгляд. Не понимали и того, что критическое повреждение тела остановило бы опыты, проводимые надо мной. И все-таки пришло то время, когда жрецы разочаровались в своей подопытной «крысе». Живучая тварь не хотела открывать им своих секретов, не хотела поведать о том, почему невозможно сломать ее кости, почему срастаются связки, регенерируют внутренние органы, отрастают пальцы, но прекратили восстанавливаться глаза, волосы и ногти? Как, не сожрав, можно поглотить живое, находящееся рядом? Как?

И все же они нашли мне применение. Ведь одно они теперь знали точно – тварь не опасна, если ее держать «впроголодь», не допускать контакта с водой и живыми организмами чаще необходимого. А пользу умеючи можно извлечь из чего угодно. Вот они и извлекали.

Долго, очень долго мою тушку, подвешенную за руки к потолку железной клетки, возили по городам и селам. Показывали словно диковинку. Щедрым и сильным даже разрешали ткнуть в «демона» чем-нибудь острым, а смотреть, как он восстанавливается за мелкую монету, могли все остальные.

И вот оно пришло, время, когда мое Я было восстановлено. Это было долго. Это было больно. Но осознанное решение было принято, и я начал «умирать» в который уже раз, но уже по собственному желанию. Раны больше не заживали, жертвы и вода не поглощались, раны загноились, хриплое надрывное дыхание становилось день ото дня все тише. И меня в конце концов прекратили таскать по дорогам в любую погоду. Посчитали не опасным.

Меня – не опасным?! Да и чего им было опасаться? Я сам уже не считал себя опасным. Ну, восстановлюсь я, улизнув из-под стражи, а потом что? Что, я вас спрашиваю? Я к тому времени точно знал, что планета, на которую я попал, до сих пор не имеет технического прогресса. Ее жители живут в средневековье, верят в Богов, которые, к моему удивлению, на самом деле присутствуют в этом мире, владеют магией стихий. А самое, на мой взгляд, паршивое известие состояло в том, что системы планет Желтого Карлика – это аномалия, которую никто из моего современного мира не сможет найти, даже если искать будет. Так вот.