Еще раз уйти, чтобы вернуться

Глава 24

Мне холодно. А почему? Так не нужно спать на каменном полу. Вот от холода, пробравшего меня до самых костей, я проснулась. Мумия, слава богам, еще нет. Не знаю, как долго я спала, но изменения в состоянии моего «пациента» за это время все-таки произошли и довольно заметные.

Стоило мне только встать, с кряхтением и стонами столетней старухи разогнуться, как стало понятно, что мучения мои еще не закончились. Теперь Рапунцель был больше похож на жертву концлагеря! Анорексия в последней стадии, не поддающаяся излечению – этот диагноз поставили бы ему современные врачи на планете Земля. Плюс кома.

И я, как честный благородный человек, решила: хорошего понемножку, все что могла я сделала, могу теперь уйти не попрощавшись. Вот только никто кроме меня так не считал и отпускать без страхолюда отсюда не собирался. Да я шагу опять от постамента в сторону двери сделать не смогла.

Радовало в этой ситуации меня только одно – этот, который не развалится теперь от любого неосторожного толчка. Хотя.. Разве плохо было бы? Ссыпала бы косточки в мешок, закопала бы в лесу под деревом и все дела! Но этот мужик и при жизни подарком, похоже, не был, а уж теперь и подавно.

Ладно. Беру.

Ха! А гадость я ему все-таки сделаю. Одно движение стилетом – и Рапунцель больше нет. Отныне волосы сами по себе: сейчас вот в сторонку их сгребу отдельно, и мужик с коротко и неровно покромсанными волосами – отдельно. А что? Да они весят в несколько раз тяжелее его скелета! Я его-то не представляю, как и куда тащить буду. Да если бы у меня был выбор, я бы лучше волосы забрала. Красота же неописуемая! А тут, эх..

Так как тащить буду? Волоком вестимо. А вдруг отвалится все же что-то очень нужное? Ага, под тушкой засушенного господина шикарное нечто. Покрывало – не покрывало, плащ – не плащ, но большое. Как раз хватит, чтобы «младенчика» моего увязать-запеленать. Боги.. Я согрелась, пока покрывало из-под него вытащила, а потом еще и перегрелась, когда его с «подиума» спустила и правильно расположила на нем. Пыхтела, пыхтела и еще немного себе жизнь облегчила перед тем, как пеленать. Сняла с этого спящего красавца все его цацки вместе с оружием, верхнюю одежду срезала опять же, и на его бывшее ложе сложила, ибо «нефиг». Укутывала и связывала на совесть, чтобы по дороге «не сбежал», уже злобно бурча себе под нос. Я не лошадь ломовая. И вообще не представляю, как во время Великой Отечественной войны хрупкие девочки из боя здоровых мужиков вытаскивать ухитрялись. У меня вон скелет, а я его еле-еле с места сдвинула, а до зала с «сосульками» вообще с трудом доволокла и только там сподобилась заорать.

— Ты, нечисть лесная! Если хочешь от нас избавиться, выталкивай поближе к моему жеребцу. Я есть хочу. Я устала. Домой хочу. И ты мне надоел со своими закидонами. Добра я от тебя еще не видела, зато проблемы ты мне одну за другой подкидываешь. Будешь продолжать, я тебе вместо волос и чешуи кое-что другое повыдергиваю. Да хоть посредине леса плешин лысых наделаю. Сто лет деревья расти не будут! Слышишь?

И моргнуть не успела. Выкинул, гад! И как не аккуратно выкинул.

— Встречу – бороду выщипаю, ну или что там у тебя есть. О-о-о!.. Голова моя! Опять ей досталось. Что же это? Здесь что, тоже что ли, земля жесткая? У-у-у! Нечисть мерзопакостная!

Коняшка моя. Живой! У-ё.. И мумиё мое тоже здесь..

— Тьфу ты! И не потерялся нигде, – оглядела я коматозного горестно, после чего обернулась к коню. – Так. Иди сюда, хороший мой. Хозяйка жратиньки хочет и пить. – Но конь, глядя на нас, заморышей, внезапно отступил. – Иди ко мне, сказала, а то тебя сожру! Не посмотрю, что ты красивый такой. Сам-то ты все это время отдыхал, и пожевать тоже, поди, нашел что.

Конь поджал уши и передумал. Сообразительный, зараза.

— Умница моя.

Хлеб засох. Наплевать. Вода. Какая же она вкусная, а хлеб с водой еще лучше. Теперь оглядеться. Магия просто бурлит в крови. Ой! А до дома-то всего ничего. Испугался лешак, что ли, или подлизаться решил? В таком удобном месте выпихнул и коняшку мою не забыл сюда же подогнать. Значит, ночевать дома будем. Может, еще и раньше всех остальных вернуться удастся. Все же лучше, если госпожа баронесса встретит прибывающих с торговли. Вдруг с ними лишний кто напросится? Боже, мне же еще скелет на седло затащить нужно. Хорошо, что с некоторых пор меня животные слушаться начали, а то пришлось бы волокушу делать. Магией-то я его не подниму. Не умею еще. Вот ураган – это да, это просто. А вот аккуратно поднять «мелочь какую» – нет. Уж больно я злая. И сила во мне бурлит сейчас, наружу просится. Я же его болезного в таком состоянии выше деревьев подниму и опустить об землю могу так, что только в мешок то, что останется, сложить можно будет. Послушный моей воле конь опустился на землю и поднялся уже с грузом, перекинутым через круп и крепко привязанным к седлу. Сама же я затянула себя в седло с великим трудом.

Ну, давай, милый. Выручай. Нам бы к сумеркам в усадьбу попасть и без лишних свидетелей. А уж у себя на подворье я кого нужно к воротам с помощью «звездочек» своих ментальных позову, кого не нужно – отвлеку.

— Вперед, хороший мой.

Звать никого не пришлось. Меня заметили и узнали задолго до того, как мой четвероногий помощник приблизился к ставшему для меня родным дому. Ворота были открыты и решетка поднята. А самое главное, заместитель Шамира, Анар, оказался догадливым малым. Он не стал поднимать шумиху по поводу моего прибытия и о нем узнал только самый необходимый минимум людей. Его беспокойство прорвалось в торопливых вопросах, но звучали они глухо и не привлекали ненужного сейчас внимания.

— Госпожа. Что случилось? Вы одна? А остальные..

— Все в порядке, Анар. Все в порядке. Обоз подойдет чуть позже. Шамир со своими людьми тоже, скорее всего, будут с ними. Обстоятельства вынудили меня двигаться к дому через лес, где меня местная нечисть немного покружила. Подарочек вот подкинула.

— А зачем нам мертвец? – удивился он, пытаясь рассмотреть в темноте мой груз.