Страница 23 из 146
Дать задание им я не успела, хоть и обратила с самого начала внимание на поведение крупного кряжистого мужика. Он перебирал руками оружие, висевшее на его поясе, и просто исходил злобой. Переминался с ноги на ногу. Внимательно прислушивался к ворчанию старшего из них. И вот именно тогда, когда я начала давать им задание, этот волосатый неопрятный мужик решился на бросок. Метательный нож, пущенный умелой рукой, наверняка поразил бы такую заманчивую и удобную цель в моем лице, но я маг, и я человек, проработавший над собой и своими умениями не один десяток лет, а потому уйти от броска смогла легко, даже несмотря на то, что тело мое сейчас не совсем в форме.
Но непривычное мне чувство испуга завладело мной тоже легко. В итоге я впервые действительно испугалась.. А он умер. Упал на пол и для начала дико заорал, а потом замолчал навсегда.
Стоящие вокруг него люди испуганной волной отпрянули в сторону от мертвого смельчака. Женщины попадали на колени, а мужики набычились, но при этом довольно демонстративно убрали ладони от поясов, на которых висело оружие. Мне в итоге удалось не только довести дело до конца, ибо чувство испуга как быстро пришло, так и ушло, но и пояснить присутствующим происходящее спокойным равнодушным голосом:
— Когда я пугаюсь – кто-нибудь умирает, а потому любой, решивший навредить мне и моему ребенку, – умрет вместе со своими родными и близкими.
Я замолчала и тихонько потянула за все ниточки, связавшие меня с этими людьми. Не сильная, но чувствительная боль прострелила каждого из них. Дружные охи и ахи, а также побледневшие до синевы лица были ответом на мои действия.
— Итак, стражники.. – я решила продолжить давать указания, но была прервана вновь. Они не желали слушать. Не желали подчиняться.
— Мы стража. Мы занимаемся охраной, – заявил старший из них.
— И сейчас занимаетесь? – вынуждена была спросить я, вздернув бровь.
— Да, – прозвучал уверенный ответ.
— Позвольте вам не поверить. Сейчас все вы находитесь здесь, в этом холле. Не знаю, зачем моему мужу такие дармоеды. Ворота распахнуты, и около них никого нет. Две входные двери в дом тоже никем не охраняются. Но с сегодняшнего дня вы будете делать все для того, чтобы как можно качественнее выполнять свою работу. Вы будете возить камень и восстанавливать сторожевую башенку у ворот вместе с крепостными стенами. Получать деньги за то, чтобы раз в шесть-семь десятин съездить с хозяином по делам, а потом спать в казарме, вы больше не будете. Те из вас, кто захочет покинуть усадьбу, смогут сделать это сразу после того, как будет восстановлена стена. Каждый вечер я буду проверять, как сделана работа, и только тогда вы будете получать пищу и время на тренировки, чтобы вы могли восстановить вашу былую форму. – Я окинула зал суровым взглядом. – И это касается всех. Хитрецы и лентяи лягут спать голодными, и завтрак на следующий день тоже пройдет без них. Грува – на тебе не только надзор за уборкой дома. Я хочу поручить тебе еще одно очень важное дело. Все дорогие вещи из твоих шикарных комнат, не принадлежащие тебе, а я знаю, какие именно, должны украсить комнаты дочерей барона. Итак, начнем. Камины, окна, стены, потолки. За работу!
Еще один дополнительный болевой импульс, и все работнички прыснули в стороны с показным желанием и энтузиазмом, а я отправилась увольнять воспитательницу, умирающим лебедем лежавшую в тишине детских комнат.
«Умереть» до конца, в тишине и спокойствии, я ей не дала. Выставила за ворота, не обращая внимания на ее вопли о том, что у нее прекрасные рекомендации, что она воспитывала дочерей придворных аристократов. А вот в ответ на ее крики о том, что нанимал ее на работу лично господин барон, и все это время он был доволен результатом, посоветовала ей подождать его возвращения на каком-нибудь постоялом дворе или в трактире ближайшей деревни. Еще я очень надеялась на то, что тишины в этом доме в ближайшее время не будет, слишком много шумных дел нужно сделать в кратчайшие сроки. Осень уже вступает в свои права, и дожди не будут ждать, пока нерасторопные и ленивые работнички перекроют нашу многострадальную крышу. Пока же, совершив стратегическое отступление, я удалилась в свои комнаты, не желая наблюдать за ворчанием недовольных слуг. Мое время еще придет. Наступит вечер, и вот тогда я буду решать, кто заработал ужин и завтрак, а кому придется слушать пение своего желудка до следующего вечера. Ну или еще что придумаю..
Жестоко? А как иначе?
Как можно заставить работать взрослых людей, не желающих это делать? Долгие годы тупого барона все устраивало. Он был сыт и одет. В его комнатах было тепло. На дом никто не покушался. Кому нужна эта развалюха? Работников очень даже устраивал отсутствующий или пьяный, не замечающий ничего у себя под носом хозяин. Да я с самого первого дня появления в этом мире с трудом переносила запах, идущий от окружающих меня людей. Они не просто неприятно пахли. Нет. Они воняли! Грязное тело, лоснящиеся волосы, не чищенные зубы, ну или что там от них осталось, и конечно же засаленная одежда. Да они ее носят, наверное, пока не сломается! На Земле Баба Яга в сказках лучше одевалась!
А ведь на дворе средневековье, приправленное магией. Магам, жрецам, воинам, аристократам позволено многое. И народ признает за ними право владеть и повелевать. Жрецы учат – женщину не стоит жалеть и баловать. Ее удел – работать на благо своего мужчины и рожать ему сыновей. Учат шить, стирать, готовить, подчиняться, ублажать. Не угодил, будь готов умереть. Да-да, именно умереть. Едет, например, мимо барин какой-никакой, угождай. А если прибьет кого, так и ничего. Хозяину земель малую монетку заплатил – и все дела. Чуть лучше дела обстоят с аристократками, имеющими магическое ядро. Их берегут, как племенных кобылиц. Они служат украшением домов, гостиных, спален. Их используют для закрепления союзов и договоров посредством брака. Муж, брат, отец – они решают, как им жить, что делать и даже в большинстве случаев, что носить и когда умереть.
И в этом мире мне теперь нужно выжить. Вырастить сына. Позаботиться о падчерицах. Так и хочется выйти во двор и заорать: «Боги, что же это я маленькая-то не сдохла?»