Страница 129 из 146
Глава 22
Таира Вранская
Тьма, с недавних пор моя новая закадычная подруженька, примерила на себя роль назойливого насекомого. Зудит у меня над ухом, словно комар назойливый. Сначала принесенные ею из дворца новости меня веселили, но на этом же она остановиться не пожелала. Жалостливая оказалась. Вот только жалость ее ну очень избирательная. Одного из тех, кто занимал ее мысли, она сама жалела, а за второго просила меня.
И я пожалела, но не его, себя. И кляла тоже себя, последними словами. Вот зачем? Зачем я связалась с ним? Неужели не смогла бы прожить без этих.. без этого.. без.. В конце концов научить искусству любви можно было любого.
И сама себе отвечала: «Мне просто скучно, тесно в этом мире. Я задыхаюсь. А еще другие мне не нужны». Счета, бытовуха, дрязги селян и дворни, проблемы и их решение – все это занимает лишь часть меня, малую часть. А интриги двора мне не интересны. Мне не нужен трон, не нужна власть над королевством и миром, потому что власть – это тяжелое бремя. А ее еще нужно удержать. Никогда не понимала людей, стремящихся к ней. А деньги? Да, без денег плохо, но их избыток – тот еще геморрой. Деньги должны работать, а ты, владеющий ими, – пахать на пределе своих возможностей, чтобы их сохранить и приумножить. И самое главное – сколько бы денег ты не имел, с собой после смерти ты не сможешь взять ни копейки. Кто-то скажет, а как же наследники, дети? А я отвечу: «А что дети? Если ты можешь гордиться своими детьми, то для достойной жизни им хватит небольшого стартового капитала. А если они бездари и лентяи, то всех богатств мира им будет мало, все спустят». Так зачем?
И вот я возвращаюсь к тому, с чего начала: «Мне тесно, скучно, я задыхаюсь». Да мне даже любовника иметь уже не хочется, потому что попробовала уже. Ну, после того, как гости убрались с моего двора восвояси. Вот только ничего хорошего из этого не получилось. Нет, я не могу сказать, что с темным у меня было время разговоры разговаривать, но ведь даже то, что я могла управлять и этим, не помогло. Это была лишь жалкая пародия. Мой темный с первого до последнего мгновения пытался вырваться из-под моего влияния, навязать мне свою волю и, если бы меня в те дни не поддерживали силой извне, конец нашего противостояния было бы сложно предсказать. Теперь я даже могу признаться сама себе: «Хочу именно его, для себя, навсегда». Благодаря же Тьме, которая пытаясь найти ко мне подход, активно просвещая меня на тему его жизни до встречи со мной, просто уверена в том, что с ним мне точно найдется, о чем поговорить.
Сама себя убедила. Сама почти приняла решение, и сама в конце концов отправилась в гости, доверившись Тьме. Без нее я не смогла бы дотянуться до него. А так, сны и тьма нам в помощь.
Эрик Манвир
Она пришла ко мне не одна. Как и почему это стало возможным, я понял не сразу. Их было двое, и от обоих просто невозможно было отвести взгляда.
Такие разные, словно день и ночь, полночь и полдень, золотая девочка и девочка-тьма. То, что золотая девочка принадлежит Гранду, я догадался сразу, и в том, что именно она привела ко мне в гости мою темненькую, тоже не ошибся. Но вот в то, что моя красавица явилась ко мне «на поговорить», поверить не мог долго. Мне нужно было тело, податливое, послушное, ласковое, игривое, а получил я вопросы, вопросы и еще раз вопросы. Вот только отвечать я не желал.
В итоге – ночь прошла бурно, потому что так качественно, так долго, с душой и с всеобъемлющим чувством бешенства, владеющим мной, я еще никогда не ругался. Зато на следующий день проснулся лишь к обеду и секса мне совсем не хотелось. Да я и на баб смотреть не мог. Два дня после этого вслух молился Тьме о том, чтобы больше на такие свидания не попадать. На третий день заскучал. На четвертый готов был к еще одной попытке. На пятый мы встретились вновь. К утру я сделал вывод о том, что моя черноволосая ну уж точно никак не может быть вдовой барона Вранского. Почему? Да потому, что именно в эту ночь со мной не разговаривали совсем. Все было так, как я и хотел – страсть, желание, ласка, немного боли и очень много секса. Она не просто удовлетворила мое желание иметь в своей постели молчаливую женщину, готовую на все, она напомнила мне о том, что я испытал в имении Вранских. Удовольствие? Да, я получил удовольствие, вот только имел не я, имели меня. Подчинял и диктовал свою волю я. А вот игрушкой.. игрушкой была не она.
Сон. Это был сон? Да, я спал. Вот только почему же тело мое на следующий день было со мной не согласно в этом? Почему на нем остались следы зубов и ногтей моей прелестницы? Почему болели все мышцы, словно на мне целое воинское подразделение потопталось? Вопросы есть, ответов нет, причем ни у меня, ни у Гранда.
Поэтому будет так, как я решил. Не нужна, не хочу видеть, не хочу чувствовать, не хочу знать.
Через двадцать дней я «полностью успокоился», принял произошедшее и вызвал на бой своего наглого ученика. Ибо не смеет он ходить по дворцу, сияя довольной улыбкой, и насмешливо скалясь в ответ на мои злобные взгляды. Бой был красивый и смертельно опасный – для молодого короля опасный. Да что там, он чуть не стал окончательно последним, смертельным для него. Но Тьма, богиня, вмешалась в наш поединок. Впервые не поддержала меня. Укрыла его, а меня шарахнула так качественно, что я выпал из реальности в безвременье, понимая при этом, что вот сейчас я не хочу уходить от действительности, не хочу терять себя, не хочу пропасть надолго в этом нигде.
У меня есть вопросы, есть желания, есть неоконченные дела. Вот только и на этот раз моего желания никто не спросил. Остается только ждать милости от богини, её решения.
Таира Вранская
О-о-о, как она на меня орала! Ощущение было такое, словно меня в Царь-колокол засунули в то время, когда он звонит. Провинился он, а орали на меня. А в чем, спрашивается, я виновата? Она что, не знала, что он отмороженный на всю голову маньяк, когда наделяла его силой, когда принимала участие в его судьбе, когда потворствовала его делам? Ах! Ей было интересно, весело и наплевать. И.. опять я виновата! Виновата в том, что она научилась получать удовольствие, полюбила, испытывает боль от разлуки и неуверенности.