Страница 122 из 146
Выбесила, опять, снова! А эта хламида? Та, в которой она осмелилась встретить меня! Серое, грубое полотно на мраморных плечах, без украшений и тесьмы? Что это? Преграда? Для меня? Нееееет.
Хватило одного рывка. А как удобно наматываются на кулак волосы, и как невесомо ее тело. Податливая, молчаливая, красивая и безупречно покорная. Чересчур покорная! Да уже через час я готов был придушить ее прямо в кровати! Почему? Да потому, что еще ни разу за всю свою такую длинную жизнь я не спал с ледяной бабой. Нет, у нее гнулись все суставы, но она была словно мертвая. Холодная кожа, неживые глаза, бледные губы и, если бы не равномерно работающее сердце, я бы с уверенностью смог утверждать, что впервые в жизни переспал с недавно умершей.
Б-р-р.. Вот тут я и вспомнил барона Вранского. Как? Как он ее не прибил в свое время? И ведь я не чувствую в ней сильной магии, и порчи магической не чувствую. Впрочем, ограничителей, положенных любой магине, у нее тоже нет. Но тогда почему подо мной на кровати живой мертвец? У Гранда с ней точно ничего не получится. Придется ему девок дворовых перепробовать. Ай, ладно, вдвоем пробовать будем, потому что к баронессе я больше не прикоснусь, даже если кроме нее в этом мире баб больше не останется. Хорошего понемножку, а от нее – так упаси нас богиня.
И все же, уходя я оглянулся, стараясь уловить дыхание или хотя бы взгляд лежавшей на кровати без движения, словно сломанная кукла, молодой женщины, уже всерьез сомневаясь в том, что она действительно, еще пару часов назад, была жива. И потому ее резкий рывок с кровати стал для меня полной неожиданностью.
Естественно, я попятился и споткнулся. Не сумел оторвать взгляд от невозмутимой «мертвячки», рывком шагнувшей к своему зеркалу, освещенному парой свечей. В коридор из ее комнаты я позорно выпал, но это не помешало мне заметить, что мой позор был ею просто не замечен. Она даже не глянула в мою сторону. Волосы! Вот что ее интересовало. Не нагота тела, не сбегающий из ее покоев неудовлетворенный мужчина. Нет. Волосы! Она перебирала их, глядя своим застывшим взглядом в зеркало, вновь начав расчёсывать их гребнем, будто лаская, окутывала себя ими при этом словно плащом.
А дом словно вымер. Тишина стояла пугающая. Меня! Пугающая! И я примерно догадывался, почему этот дом вдруг сильно стал напоминать мне склеп.
И да, тьма подтвердила мою догадку. Глубоким, смахивающим на мертвый, сном спали все, от короля до дворовой собаки. Не спал до утра лишь я и расчесывающая волосы вдова барона Вранского. Я это точно знаю!
Утром, за завтраком скромница Таира радовала всех своим цветущим видом. Я же своим пугал. Король, прекрасно выспавшийся, в отличие от меня, дразнил меня бессонной ночью и якобы полученными удовольствиями, размышляя вслух о том, что в то время, пока уставший молодой король спал крепким сном, его учитель пользовал всех красоток имения подряд.
Завтрак в горло не лез.