Страница 11 из 63
Глава 5
Бракованный дракон
Катэль Аккрийский
Катэль кивнул, и уже через десятую часть клепсидры в пагоду потянулась целая процессия слуг. Они двигались слаженно и почти бесшумно, расставляли низкие лакированные столики, раскладывали плотные подушки с фамильной вышивкой — золотыми драконами, изрыгающими алое пламя, — и ставили подносы с изысканными блюдами, от которых в прохладном воздухе поднимался тонкий пар.
— Вот ты где, братец, — Олсандер появился спустя неполное деление клепсидры после Икари-сана и мягко сжал предплечье старшего брата в знак приветствия, — а я тебя потерял.
Между первым и вторым сыновьями Аккрийского дома лежало почти три столетия разницы, но младший держался так уверенно и свободно, будто являлся ровесником старшего, а порой и вовсе казался тем, кто прожил больше.
— Где же мне быть? — Уголок губ Катэля едва заметно дрогнул. — Я всегда в час танца белых облаков пребываю в этой части дворца.
— К тебе не прорваться сквозь заслон чиновников.
На столах одно за другим появлялись блюда: рис в маленьких фарфоровых чашах, паровые булочки с мясом и зеленью, морской окунь в сладковатом соусе, тонко нарезанные овощи с кунжутом, миски с прозрачным бульоном и подносы с фруктами. Катэль изумлённо поднял брови, глядя на обилие яств, но Олсандер лишь приглашающе махнул рукой:
— Слуги вложили в приготовление еды старание и уважение. Будет невежливо не вкусить.
Их высочества молча опустились на подушки друг напротив друга и несколько минут ели в почти полной тишине — неторопливо, размеренно, как подобает воспитанным господам. За ними никто не наблюдал, как именно они держат палочки, но привычка, вбитая церемониймейстерами с детства, всё равно не позволяла есть иначе. И только попробовав восемь блюд согласно этикету, Катэль отложил палочки, чуть наклонил голову к плечу и негромко спросил:
— С какой целью ты искал меня сегодня, Олс?
— А что, соскучиться по брату — уже недостаточный повод? — вопросом на вопрос ответил тот. Но, понимая, что его намерения слишком очевидны, всё же добавил: — Сил моих нет больше сидеть во дворце, пошли меня хоть куда-нибудь! Да хоть к эльфам, честное слово!
— Чтобы у нас развязалась с ними война?
Олс бросил на старшего брата недовольный взгляд. Конечно, он любил ходить по острию меча во всём, что касалось политики, но до войны никогда не доводил. Настоящую причину его появления в пагоде не надо было объяснять. Завтра во дворце праздник Розового Ветра, а значит, сюда съедутся десятки благородных барышень, которые будут всеми силами стремиться привлечь внимание второго принца.
Оба принца являлись чистокровными золотыми драконами, сыновьями одних и тех же родителей, но судьба странно и жестоко пошутила над ними. Притяжение к истинной паре — той самой женщине, с которой дракон может продолжить род, — у братьев проявлялось диаметрально по-разному.
Катэль прожил уже почти семьсот лет и так и не встретил ни одной, на кого откликнулся бы его дракон. Он упрямо молчал. Всегда. Первые три-четыре столетия при каждом новом знакомстве с барышней Катэль ловил себя на одном и том же тихом, почти постыдном ожидании и тщательно прислушивался. А вдруг это она? Вдруг внутри наконец что-то дрогнет и отзовётся, как должно у драконов? Вдруг боги в этот раз укажут ему на пару?
Но время шло. Годы, десятки, столетия. И ничего не происходило. Оба сердца Катэля бились ровно и спокойно, без малейшего сбоя и узнавания своей пары. Со временем в голову наследного принца начали закрадываться ужасные подозрения: а вдруг у него попросту нет того самого органа или чувства, с помощью которого драконы находят свою истинную пару? Вдруг он бракованный? Катэль всё чаще ощущал, что с ним что-то не так. Другие драконы успевали создать семьи задолго до четвёртого или пятого столетия, а Катэль давно смирился с тем, что, скорее всего, останется один до самой смерти. Не будет у него ни жены, ни детей.
Олсандер же чувствовал проклятую истинность слишком легко — едва ли не с каждой второй барышней, что тоже было весьма необычно для дракона. С обычной человеческой девушкой, оборотнем, драконицей или эльфийкой — не имело значения. Женщины же, польщённые вниманием второго принца, пытались завладеть им полностью, выпросить как можно больше подарков или просто затащить в постель, чтобы потом иметь влияние при дворе хотя бы быть в статусе любимой наложницы. В конце концов, многочисленные интриги и козни среди женского пола за его, Олса, благосклонность, осточертели второму принцу.
Ещё некоторое время оба брата ели в тишине, затем Катэль всё же на правах старшего пожурил Олса:
— Выбрал бы ты себе уже супругу, наконец, и праздные взгляды сами бы отвернулись от тебя, — заметил он. — А пока ты ускользаешь от приёмов и торжеств, словно юный ученик, сбегающий с уроков.
— Я не желаю супруги! — резко отрезал Олсандер и с сухим стуком опустил палочки на циновку. — Женщины… в лучшем случае — пустая суета. В худшем — источник бесконечных просьб, обид и расточительства. Они поглощают время, тревожат разум и опустошают казну быстрее любого неудачного похода. И я не питаю иллюзий, в отличие от тебя, Катэль! Женщины продажны, вопрос лишь в цене. У кого из мужчин больше золота, влияния и земли — того они и хотят себе в покровители. На этом всё. В моём случае речь идёт ещё и о власти.
Олсандер оборвал себя. Всем было понятно, что если Катэль не найдёт себе пару и не оставит наследника, то именно жена Олса станет будущей императрицей. Братья никогда не проговаривали это вслух, это было слишком очевидно.
Второй принц опустил ресницы и тихо выдохнул через нос — понять его настроение мог только тот, кто знал его достаточно хорошо.
— Я не понимаю, как ты можешь желать семью, Катэль⁈ Это всё равно что самому сунуть голову в ярмо… и ещё благодарить за право быть чьим-то кошельком.
Старший брат со вздохом покачал головой.
— А Рэйден, по-твоему, несчастлив?
— У Рэйдена есть Лорен, она из иного мира. Это другое. Да и сам Рэйден встретил её, будучи прикованным к инвалидному креслу в старом полуразрушенном замке. Кто-кто, а он счастливчик, потому что за чувства Лорен я могу поручиться.
— Явар? Эван? Рёллан?
— Безголовые малолетние дураки, которым тоже в целом повезло.
С этим Катэль не мог спорить. Все трое очень рано определились с выбором истинной. Обычно драконы относятся к ритуалу Слияния Жизни куда как основательнее. Одни ухаживания могут длиться от десяти до пятидесяти лет.