Красный бриллиант

Овальный красный бриллиант поднимался над тонким ободом жёлтого золота. Шесть лапок удерживали камень, почти не закрывая грани. Свет проходил свободно, и красный цвет становился глубже и теплее.

Красиво.

И непрактично.

Такая высокая посадка будет постоянно цепляться за перчатки и одежду. Одного удара о дверную ручку хватит, чтобы Алла получила нервный припадок, а я — несколько часов неприятной работы. Кроме того, лапки оставляли слишком удобный доступ человеку с кусачками…

Я отложил эскиз.

Второй вариант получился современнее. Широкий обод, низкая посадка, золото частично закрывало камень с двух сторон. Надёжно, строго и совершенно не подходило «Принцу Уэльскому». Редчайший бриллиант выглядел так, словно мастер пытался спрятать его от владельца.

Третий эскиз был откровенно авангардным. Овал окружали чёрные бриллианты и два небольших рубина. Композиция получилась сильной, почти агрессивной.

Алла могла бы надеть такое кольцо на переговоры по бизнесу. От дизайна веяло первобытной силой. Но для нежной и очень молодой Аллы это было чересчур.

Всё-таки камню не требовалась свита. Он и без того привлекал слишком много внимания.

Я взял новый лист.

Жёлтое золото. Овальный бриллиант. Посадка ниже классической, но достаточно открытая, чтобы свет входил через боковые грани. Шесть усиленных лапок, соединённых скрытым охранным контуром. Плечи обода плавно поднимаются к оправе и принимают часть нагрузки…

Парадное кольцо, бессмертная классика. Будущая семейная реликвия.

Я представил его на руке Аллы и сразу понял, что, какой бы дизайн я ни выбрал, она не станет носить его каждый день.

Два карата красного бриллианта невозможно не заметить. Камень узнаваем, дорог и уже появился на страницах газет. И желающих заполучить его нечестными методами наверняка найдётся немало.

Сам я предпочитал дарить женщинам украшения без необходимости приставлять к ним взвод охраны.

Впрочем, у аристократических Домов существовала традиция создавать копии главных фамильных драгоценностей. Оригиналы хранились в сейфах и появлялись лишь на больших приёмах. Копии носили в обычной жизни и на мероприятиях попроще, где всё равно требовалось продемонстрировать статус. Например, на премьере оперы.

Но копировать «Принца Уэльского» я не хотел. Искусственно выращенный красный бриллиант всё равно останется лабораторным красным бриллиантом, сколько золота вокруг него ни накрути.

Нужно второе кольцо, повседневное. Самостоятельное, но связанное с первым.

Я нарисовал оправу той же формы и уменьшил центральное гнездо. Вместо бриллианта — необлагороженный рубин насыщенного красного цвета. Не овал, а вытянутый кушон со смешанной огранкой. Посадка ниже, по краю тонкий защитный ободок. Рисунок плеч повторяет парадное кольцо, но линия проще и мягче.

Повседневный вариант. Алла сможет носить его без охраны, специального футляра и предварительного уведомления «Астрея».

Оставалась третья часть.

Защитные кольца-дорожки появились ещё несколько столетий назад. Их надевали рядом с ценным кольцом, чтобы то не соскользнуло с пальца. Простая механика, которую ювелиры позднее окружили таким количеством символизма, что первоначальное назначение почти забылось.

Я провёл ещё одну золотую линию. Тонкий обод, ряд небольших калиброванных рубинов в закрытом канале, ни одной выступающей лапки. Дорожка подходила и к парадному, и к повседневному кольцам, замыкая рисунок оправы.

Получался комплект, к которому потом прекрасно подошло бы простое обручальное кольцо.

Красный бриллиант — для больших событий. Рубин — для обычных дней. Дорожка — чтобы удерживать рядом то, что никак нельзя потерять.

Дверь кабинета открылась.

Отец вошёл без стука, сделал два шага и остановился возле стола.

Я успел прикрыть ладонью центральный эскиз. Остальные два остались на виду.

— Ты собираешься жениться три раза? — улыбнулся Василий.

— Нет. Всего один, но основательно.

— О, я заметил.

Он подошёл ближе и рассмотрел рисунки.

— Огранку у рубина лучше сделать чуть шире. Иначе рядом с дорожкой кольцо будет казаться слишком узким.

— Я тоже об этом думал.

Отец поднял лист с парадной оправой.

— Для начала неплохо бы спросить согласия девушки.

— Согласен. Техническая часть пока выглядит проще. Но и работы здесь на пару месяцев точно, если не больше.

Василий вернул эскиз на стол и направился к двери.

— Ты зачем пришёл? — спросил я.

— За очками. А ещё Марья Ивановна заварила вечерний чай.

Очки лежали у него в нагрудном кармане.

— Сейчас приду.

Василий заметил мой взгляд, надел их и невозмутимо вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Я снова посмотрел на три кольца.

Пожалуй, с оправой я действительно определился.

Оставалось получить камень обратно с выставки, закончить конкурс и поговорить с Аллой.

Из трёх задач последняя выглядела самой непредсказуемой.