Страница 16 из 83
— Да, «Ламанова». Но адреса не знаю.
— У Лены в календаре наверняка всё есть.
Её кабинет находился на втором этаже. Я включил компьютер и ввёл пароль. Сестра сменила его после моего возвращения из Поднебесной, но новый вариант сообщила в тот же день. Семья имела слишком много общих дел, чтобы играть в тайны с рабочими документами.
В календаре стояла запись:
«12:00. Ламанова. Закрытая примерка. Большая Конюшенная, служебный вход».
Окончание — в восемнадцать часов. Значит, они уже должны были быть на пути домой.
Под записью находился номер ателье, и я тут же позвонил.
Никто не ответил.
— Поеду туда, — сказал я.
Василий уже надевал пиджак.
— Вместе.
Я покачал головой.
— Останься здесь. Вдруг они вернутся? А я возьму Штиля.
— Если они просто задержались, Лена будет смеяться над нами до самой свадьбы.
— Переживу.
Подхватив пальто, я вызвал Штиля.
Начальник охраны появился в прихожей через две минуты. Он попросил адрес, фамилию водителя и имя сопровождающего, после чего связался с дежурным постом в «Астрее».
— Машина Николая не вернулась, — сообщил он. — Последняя отметка — Большая Конюшенная, одиннадцать пятьдесят семь. Значит, они ещё там. Других перемещений не было.
Но меня это не успокоило.
— Поехали, — сказал я. — Проверим.
— Может, сразу вызвать группу?
— Решим на месте.
Мы вышли к автомобилю. Штиль сел за руль, а я по привычке устроился на переднем пассажирском сидении. Ехать было всего ничего.
По дороге я снова набрал салон.
Длинные гудки закончились тишиной.
— Быстрее, — сказал я.
На Невском мы тут же встряли в пробку. Снег начал валить сильнее, поток двигался медленно. Пришлось немного нарушить, чтобы вовремя повернуть на нужную улицу.
Автомобиль Лены стоял в узком переулке возле служебного входа. Фары не горели. Снега на крыше накопилось достаточно — значит, машина приехала давно.
Штиль первым подошёл к водительской двери. Охранник по имени Николай сидел за рулём, откинув голову на подголовник. Глаза закрыты, руки лежали на коленях. Со стороны казалось, что он просто уснул.
Штиль приложил пальцы к его шее. Выражение его лица не изменилось, но он лишь молча покачал головой.
Штиль немедленно отступил и вызвал лекарей и полицию.
— Мы идём туда, — сказал я.
— Александр Васильевич, держитесь за мной.
— И не собирался спорить.
Служебная дверь салона выглядела закрытой. На матовом стекле золотом было выведено название модного дома. Но свет вроде бы не горел.
Штиль надел перчатки, осмотрел замок и осторожно потянул дверь на себя. Она тут же поддалась
— Следов взлома нет, — тихо сказал он.
Он активировал артефактный браслет. Воздух вокруг его левой руки стал плотнее. В правой появился короткий пистолет с артефактной насадкой.
Штиль вошёл первым, я последовал за ним.
Внутри пахло дорогими духами, кофе и чем-то холодным, почти металлическим. Приёмная была пуста. На стойке лежал раскрытый журнал, рядом стояла чашка с остывшим кофе.
Из-за стойки виднелась женская рука.
Штиль обошёл её и опустился на одно колено. Молодая администратор лежала на боку, подложив ладонь под щёку. Ни следов борьбы, ни повреждений.
Он проверил пульс.
— Тоже мертва.
Из коридора открывались три двери. Первая вела в рабочую комнату. На столе лежали выкройки, ножницы и образцы ткани. Возле манекена находилась женщина в чёрном платье — вероятно, швея. Она упала набок, зацепив рукой край стола. Катушки ниток рассыпались по полу.
Пульса у неё тоже не было.
Во второй комнате возле шкафа лежала девушка с сантиметровой лентой в руке.
— Следов борьбы нет, — сказал Штиль. — Вообще никаких.
Оставалась гостиная.
Лидия Павловна сидела на диване, уронив голову на грудь. Выключенный телефон лежал возле её правой руки. На столике стояли две кофейные чашки и раскрытый каталог тканей.
Я увидел артефакт на её шее и сразу понял, что мать ещё была жива.
Золотая оправа раскалилась. Изумруд горел густым зелёным светом и пульсировал слишком часто, а золотые линии проступили на коже вокруг ключиц. Артефакт работал на пределе и вливал в хозяйку всё, что оставалось в накопителях.
Я опустился перед ней на колени и коснулся шеи. Пульс был слабым, редким, но сохранялся.
— Жива, — выдохнул я.
Штиль быстро осмотрел комнату, проверил пространство за шторами и боковую дверь.
— Я ищу Елену Васильевну.
Он ушёл дальше по коридору.
Я положил ладонь поверх артефакта матери. Металл обжигал, но снимать его было нельзя. Механизм держал Лидию Павловну, вычищая из организма нечто, чего я пока не мог определить.
Внутренний накопитель почти опустел.
Я направил в него тонкую нить собственной силы.
Артефакт с жадностью принял её. Изумруды вспыхнули ярче. Под пальцами прошла волна холода, затем металл начал понемногу остывать.
— Мама, — позвал я. — Ты меня слышишь?
Лидия Павловна не ответила.
Я добавил ещё силы, удерживая поток ровным. Центральный камень мигнул. Дыхание матери стало глубже.
— Мама!
Она судорожно вдохнула и открыла глаза.
Несколько секунд Лидия Павловна смотрела на меня, словно не узнавая. Зрачки реагировали медленно. Рука слабо дёрнулась, словно она хотела оттолкнуть чужого человека.
— Это я, — сказал я. — Саша.
Её взгляд прояснился.
— Саша?.. Что ты…
— Мама, что здесь произошло?
Она нахмурилась, попыталась поднять голову и заметила лежавший телефон.
— Мы приехали с Леной, начали обсуждать эскизы и фасоны. Потом подали кофе…
Она посмотрела на чашки.
— Мы перешли сюда, чтобы выбрать ткань. Модистка показывала каталог, а Лена всё никак не могла выбрать оттенок… — Лидия Павловна испуганно оглядела гостиную и увидела лежавшую возле двери помощницу. — А где Лена⁈