Страница 31 из 63
Глава 17
– Немедленно буди эту бесстыдницу! И не затыкай мне рот, Дагон! Твоя внебрачная дочь совсем распоясалась, раззявила рот на самое дорогое, нашу наследницу! Твою дочь, между прочим, если ты забыл, Дагон!
Хотела я того или нет, но поднялась, понимая, что Римма будет скандалить до тех пор, пока не увидит меня. Вот кто ее настоящая цель. В кого она хочет сцедить весь свой накопившийся яд. Уверена, за год, что мы не виделись, она соскучилась по тем временам, когда могла сбрасывать на меня свое плохое настроение. Ей это будто доставляло небывалое наслаждение. Вот только если раньше я была затюканной и забитой ею же, то сейчас я ни от нее, ни от отца не зависела, так что и терпеть ее оскорбления была не намерена.
С тех пор, как я узнала, что я не просто дочь какой-то безвестной трактирной подавальщицы, а метаморфа, и теперь я не безродный бастард без поддержки рода матери, а имею за собой родичей, пусть и не кровных, у меня будто расправились крылья.
– Леди Дарина, – влетела заполошно в уборную Ханна, пока я умывалась. – Ваши отец и матушка прибыли. И они очень недовольны. Я пока Мира им не выносила, ни к чему мальчику чувствовать такой негатив.
– Я слышала, Ханна, скоро спущусь. А они спрашивали Мира?
В груди у меня разлилось тепло, что, несмотря на то, что я была нелюбимой дочерью, отец всё равно хотел видеть внука. Но хорошее настроение мое довольно быстро улетучилось.
– Лорда Мира? Нет-нет, они ничего не говорили, – покачала головой Ханна. – Леди Римма сразу же начала кричать из-за леди Аиши, с которой они не могу никак связаться.
Всё во мне будто упало от этих слов. Хотя чего я ожидала. Мачеха никогда не будет интересоваться моим сыном, а отец… А отцу никогда не было до меня дела. И с чего я решила, что что-то изменится даже с рождением моего сына?
– Мне нужно собраться, Ханна, ты налей им пока чаю.
Несмотря на мое нежелание принимать непрошеных гостей, правила приличий никто не отменял. Благо, вчера мы с Ханной воспользовались моей стипендией и купили провизию. Пока я буду учиться, она будет сидеть с Миром и хлопотать по дому.
Я не стала спешить и спокойно покормила Мира, после чего дождалась, когда он уснет, и только после вышла из комнаты.
– Явилась! – фыркнула Римма, когда я, наконец, спустилась вниз.
Она как обычно была одета с иголочки – ни одной складки на длинном пышном платье, ни одного пятнышка или пылинки, волосы собраны в замысловатую прическу, украшенную сверкающими золотистыми лентами. Разве что с украшениями перебор, излишне аляповато, как по мне, но в этом была вся она. Любила вызывать в других женщинах зависть.
– И вам доброго утра, леди Римма, – проявила я воспитанность и сделала книксен, как меня учили.
– Давно не виделись, дочь, – кивнул со своего места отец, но не встал, продолжал читать газету, которую ему, видимо, принесла Ханна.
Обычно так и начиналось наше утро в замке. Римма была вечно недовольна и только и выискивала, до чего бы докопаться, а отец не начинал разговор, пока не выпьет чаю и не прочитает все новости.
Я знала, что отец не скажет более ни слова, пока не завершит свой ритуал, поэтому чинно присела в кресло напротив и с благодарностью кивнула Ханне, когда она поставила передо мной чашку с ароматным чаем.
– У тебя всегда не было вкуса, – сморщилась Римма и демонстративно кинула на стол надкусанное печенье. – Фу!
– Если вам не нравится, можете не есть. Я вас не приглашала и есть что-либо за моим столом не заставляю, – дала я наконец ей отпор и почувствовала небывалое облегчение.
Отец как ни в чем ни бывало продолжил читать, и я знала, что он не будет вмешиваться в наш с мачехой разговор. Это и вызывало всю жизнь у меня горечь. Ведь никто никогда за меня не заступался. Я всегда была одна против всего мира.
– Ишь как заговорила, плебейка. Думаешь, вышла замуж, всё можно теперь? Ты более не жена лорда Ардена, а значит, никто. Мы уже обо всем в курсе. Собирайся! – рявкнула Римма, поднялась и поправила прическу. Она могла впасть и в истерику, если у нее торчал хотя бы один волос.
– Куда? – вздернула я бровь.
– Забирать заявление. Ты оклеветала мою девочку из-за своей неуместной ревности, и еще смеешь что-то сейчас спрашивать? Ты должна вприпрыжку бежать, подчиняясь моим приказам. Я так и знала, что нам не стоило брать тебя на воспитание, как леди. Ты всегда завидовала моей Аише, а теперь хочешь рассорить ее с Арденом. Не бывать этому. Я приехала и прослежу, чтобы она спокойно стала его женой. Это ее место по праву. А ты не смей мешаться под ногами!
– Что? – выдохнула я пораженно. Моя мачеха всегда была женщиной экспрессивной и скорой на расправу, но так открыто свою ненависть ко мне не выражала. А сейчас из нее будто полилось всё то дерьмо, что она подавляла в себе десятилетиями.
– Мы уже в курсе от Ардена, что вы официально разведены, – по ее губам струилась змеиная усмешка. – Так что ты возвращаешься в наш замок. Мы, так уж и быть, примем тебя с твоим… – она сморщилась, – довеском. Отдадим тебя замуж за нашего соседа, лорда Эрнста, он согласен взять тебя такую. Рожавшую.
Я покопалась в памяти, пытаясь вспомнить, о ком она говорила. Сосед…
А затем побледнела.
– Разве это не ваш брат?
– Он самый.
У меня перед глазами встал его давно забытый образ. Худой, как палка, с узкими глазами-бусинками и огромным носом на пол-лица. Он мне никогда не нравился. Всё норовил считать потраченное отцом золото и одно время пытался влезть в его казну, но отец финансы доверял лишь своему проверенному казначею, который служил еще его отцу, моему деду. Одно время лорд Эрнст не оставлял попыток войти в доверие, но затем скоропалительно женился на соседской драконице, когда у той умер отец, а затем, по слухам, убил и ее, завладев всем ее имуществом.
А теперь мачеха заявляет мне, что я стану его женой.
– А отец в курсе о ваших планах? – просипела я, чувствуя, как у меня почва уходит из-под ног. Я перевела взгляд на отца, но он по-прежнему не отрывался от газеты и делал вид, будто его тут нет. Когда я посмотрела снова на Римму, она улыбнулась так, будто я порадовала ее своим вопросом.
– Не смотри на отца. Лорд Дагон поручил твою судьбу мне. Ты разочаровала его, и отныне я и только я буду распоряжаться твоим будущим. И ты подчинишься, Дарина, хочешь того или нет!