Полугород

Я почти спрашиваю «почему сейчас?». Я охочусь в одиночку уже больше десяти лет. Но потом я вспоминаю, что обычные охотники обретают свои способности в двадцать один год. Только эоны могут охотиться раньше, чем научатся ездить на велосипеде. И если отец чему-то и учил меня, так это никогда не раскрывать, что мы эоны. Никогда. Другие лимантрийцы истребили наш род почти полностью столетия назад. Недостаточно чистые, чтобы быть охотниками, говорили они. Слишком легко впадают во тьму.

Лучше было бы спросить, почему, если эта «академия» настоящая, мой отец не рассказал мне о ней. Он бы не стал скрывать от меня нечто подобное. Когда в ушах звучит воспоминание о его болезненных криках в ту ночь, я невольно вздрагиваю. Рид смотрит на меня с легким любопытством.

— Если бы Харкер существовал, — выплевываю я, — я бы о нем знала. Я прожила в Астере всю свою жизнь.

— Вот поэтому им и нужен рекрутер. Чтобы находить бродячих псов.

— Очень мило.

— Ты ведь работаешь в «Виндзоре», верно?

Мои глаза сужаются.

— Значит, ты полноценно меня преследовал.

— Возьми это. — Рид достает монету из заднего кармана.

Маленькая старинная монета кажется крошечной в его большой ладони с длинными пальцами. Я осторожно беру её, хотя сердце колотится, и осматриваю обе стороны. Покрытая ржавчиной, с выгравированными лимантрийскими буквами… Этой монете может быть тысяча лет. Фиона бы с ума сошла. Рид, должно быть, видит, что он меня зацепил, потому что делает еще один шаг вперед, и на этот раз я не отступаю.

— В понедельник утром используй её в сломанном билетном автомате в подсобке рядом с вестибюлем.

Но… это ведь безумие, верно? Не может быть входа в студенческий городок для убийц демонов посреди самого уважаемого музея в стране.

— У меня нет денег на колледж. — Сказать такое очень глупо, но мой мозг впадает в ступор.

— Для студентов Харкер бесплатен. У нас свои богатые покровители. Цитадель находится на территории кампуса.

— Цитадель?

Рид игнорирует меня.

— Ориентация в понедельник в восемь. Тебе не обязательно делать это в одиночку, Вив.

Я была одна гораздо дольше, чем он думает.

— Мне нравится работать одной, я…

— Ладно. Если ты собираешься сражаться за этот город в одиночку, не думаешь ли ты, что обязана самой себе стать лучшей охотницей, какой только можешь? Разве это не твоя ответственность?

Мои мышцы напрягаются. Я смотрю на клеймо на шее Рида.

Но он лишь отступает в сторону Мейн, улицы, которая тянется от Юга Разлома до самого «Виндзора».

— Используй монету, охотница. Увидишь всё сама.

И он исчезает.