Страница 25 из 28
Дверь бесшумно раскрылась, и Тина едва удержалась, чтобы не потереть глаза. Чеканной поступью в аудиторию вошел Бирк Златокрыл. В идеальном черном мундире и черных сапогах инквизитора. В сентябрьском солнце блеснули вышитые золотом драконьи крылья на груди — знак первого ранга. И его тёмно-синие глаза горели драконьим огнем.
— Здравствуйте, девушки, — произнес он, вставая за трибуну.
— Здравствуйте, господин Златокрыл, — почти пропели ведьмочки.
Он провел глазами по аудитории и будто только сейчас её заметил. Смерил взглядом, и легкая улыбка скользнула по красиво очерченным губам.
— Я вижу новые лица.
— Это Тина Болиголов, переведена из столичной Академии! — тут же подскочила и бойко отчиталась Марта Веретено, преданно глядя на дракона.
— Спасибо, Марта, — Бирк чуть склонил голову. — Ценю твое усердие как старосты, но уверен, Тина сама умеет говорить. Не правда ли, госпожа Болиголов?
— Совершенно верно, — процедила девушка, сжимая самописное перо до белых костяшек. Неужели «Магия и право» будет первым предметом по теории, который она завалит? Точнее, он её завалит из драконьей вредности!
— Тема лекции «Правовые последствия за сглаз и порчу», — размеренно начал дракон.
Тина размеренно водила пером записывая про осознанный и неосознанный сглаз и суммы штрафов за каждый. Но то и дело посматривала на Бирка. Он стоял сосредоточенный и серьезный в ореоле солнца и собственного драконьего Света, дающего золотистые блики черным волосам. И казался воплощенной статуей правосудия и неизбежного возмездия за каждый чих ведьмы, что приведет к нарушению покоя или здоровья добропорядочного гражданина Империи.
«А кто ответит за мой нарушенный покой?» — мрачно подумала она, записывая номер очередной статьи кодекса магических преступлений.
Еще раз украдкой взглянула на него. Неужели, это он смотрел на неё с беспокойством в темном переулке? Неужели его горячую руку она чувствовала в своей на празднике? И вдыхала его аромат можжевельника и жасмина в участке.
«А может, всё же позвать его на пирожки? — мелькнула шальная мысль. — Он же не женат…»
Бирк вдруг оторвался от кодекса и посмотрел прямо на неё. На секунду их взгляды встретились. Тина замерла. Сердце пропустило удар. Казалось, он видит все её мыслишки! Она боялась выдохнуть, чувствуя, как начинают гореть щеки под этим пристальным взглядом. Ещё мгновение — и он первым опустил глаза и перевернул страницу кодекса.
Тина тут же прикусила щеку изнутри до боли.
«Пока не женат. Наверняка у него есть невеста. Да и в любом случае, он меня бросит через пару ночей. Или сразу после постели. Нужна я ему. Такой дракон меня даже в наложницы не возьмёт…» — подумала она, и зрение затуманилось.
Нежданная слезинка упала на бумагу и испортила букву «о» в слове «порча». И от этого стало еще горше.
Она вздохнула поглубже и быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони. Да ни один дракон не стоит слезинки ведьмы!
— На сегодня всё, дамы, — Бирк с хлопком закрыл кодекс. — Надеюсь увидеться ещё не раз с вами в этой аудитории и никогда в участке.
На последних словах Бирк задержал на ней взгляд.
Тина прищурилась:
— Но жалобу-то можно подать? — процедила она, вздернув носик.
— Обоснованную, госпожа Болиголов, — усмехнулся инквизитор со снисходительным взглядом синих глаз. — Обоснованную.
Тина нахмурилась. Всё очарование тут же схлынуло. Придумала же себе! Дурочка.
А Златокрыл уже вышел из аудитории.
Девушки пестрой стайкой выпорхнули в коридор следом.
— Пойдем в столовую! — предложила Карина. — Тут бесплатно кормят.
— Здорово, — искренне обрадовалась Тина.
— И тебе надо записаться в помощники на Осеннюю ярмарку, — протараторила Карина. — Мы все участвуем. Приедет куча народу из окрестных деревень. Все будут хвастаться своей картошкой!
«Событие года!» — едко подумала Тина, вспомнив роскошные праздники Чернограда.
Они зашли в просторное помещение с высоким каменным потолком, заполненное ароматами мяса и картошки. Тина повела носом, глотнув слюну. Зал был четко разделен на половины. Справа за большими дубовыми столами за лавками сидели курсанты в черной форме. Слева — девушки с ведьминских факультетов. А у стены по центру был большой стол, накрытый белой скатертью и сервированный красивой посудой. И там Тина заметила Мелиссу Чертополох. Декан ела суп из белой тарелки с крайне неприветливым выражением на красивом холеном лице.
— Стол для преподов, — мельком сообщила Карина, утаскивая Тину к девушкам.
Девушки уселись и им принесли плошки с густым супом. На столе стояли большие блюда с хлебом.
— Здесь подавальщицы есть? — удивилась Тина, провожая взглядом девушек и, неожиданно, курсантов-инквизиторов с красными повязками на рукавах. Они разносили посуду с невозмутимыми лицами.
— Да, — кивнула Марта, устроившаяся рядом. — Это дежурные. Мы все дежурим по очереди. И дежурные моют посуду. За бесплатную еду все равно нужно платить.
Староста хмыкнула и погрузила ложку в картошку.
Едва Тина начала есть, как двери столовой открылись. Вошел Бирк в сопровождении пары инквизиторов в мундирах второго ранга. Они направились к преподавательскому столу.
Тина замерла. Он, что преследует её?!
— Он что, будет здесь есть? — прошептала она и пожалела о выбранном месте. Слишком близко к столу преподов.
— Конечно, — удивилась Карина. — Он же преподаватель. Да и кормят их не картошкой…
А декан Чертополох при виде дракона заулыбалась, обнажив белые зубки. Ласково так, словно он ей кольцо дарить собрался. Тине очень захотелось услышать их разговор! Через гул голосов и звон посуды слова доносились глухо и неразборчиво. Но лиса добавила капельку Тьмы, и обострила слух до предела. Уж это она делать умела, в её родном доме умение держать ушки на макушке не раз спасало её от гнева матушки.
И разобрала слова деканши.
— Ах, Бирк. Я очень надеялась, что ты придешь. Я как раз хотела обсудить новую практику для отстающих студентов. Ты же знаешь, к нам вечно присылают кандидатов на вылет! Я здесь всего полгода, но уже устала от них.
Тина заметила откровенный кивок Мелиссы в её сторону. Бирк чуть повернул голову. Тина съежилась, стараясь стать незаметной. Жаль, что неприлично стать лисой и спрятаться в какую-нибудь нору. Она бы и с барсуком подралась, лишь бы не ощущать на себе снисходительно-высокомерного взгляда драконьих глаз.