Страница 11 из 28
Через несколько часов вокзал встретил её гудками паровозов, запахом угольной гари и криками носильщиков. Тина вцепилась в саквояж обеими руками, то и дело оглядываясь в поисках нужного перрона. Шляпка сползла на глаза, корсет душил, а каблуки так и норовили провалиться в щели между булыжниками. Зачем она так разоделась? Ей же ехать почти трое суток!
Она оглянулась и увидела матушку и сестер.
— Мы сдали твои чемоданы в багажный вагон, — Каталина утерла ладонью покрасневший лоб. — Ох, еле дотащили! Обязательно возьми экипаж в Дивногорске!
— Ага, — кивнула Тина. — А где перрон?
— Вот по тому переходу. Поезд «Северная Звезда», — указала направо матушка. — Так, давай мы посадим тебя в вагон! Что ты упрямишься?
— Я сама! — вздернула подбородком Тина. — Вот еще. Идти к вагону всем семейством! Я же не ребенок!
— Да правда, мам, — поддержала её Лина. — Сама дойдет.
— Ох, — вздохнула матушка, и на её глазах блеснули слезы. — Как же быстро-то всё! Одна дочь меня уже покидает! И остальные тоже скоро убегут.
Она сжала всех сестер в крепких объятиях. Тина едва не пискнула.
— Вот, девочки, — сказала Каталина. — Вы уже такие взрослые! Но всё равно будете для меня маленькими лисичками.
— Ага. Так я же вернусь через год, — рассеянно кивнула Тина, пытаясь выбраться из хватки матери. — Мне пора! Уже скоро восемь.
— Да, Тиночка… — Каталина отпустила ее. — Пиши! И пусть тебя хранит Великая Мать. На-ка, надень.
Матушка повесила ей на шею золотую цепочку с амулетом в виде дракончика. Тина ощутила легкое тепло и потупила глаза. Защитный амулет. Такой детям вешают от сглаза и чужой магии, пока они сами не умеют защищаться. Так, значит?
— Ты давай, не хмурься, — фыркнула Каталина и сама свела брови. — Пригодиться. В ведьмин край едешь. Все мы, конечно, сестры, но лисе без Тьмы защита не помешает!
— Спасибо, мама!
Она обнялась с сестрами, перехватила чемодан и бодро зашагала по перрону. Но не выдержала и оглянулась. Матушка смотрела ей вслед и хмурилась. Да и сестры были на удивление печальны. Казалось, мелкая Аннет готова зареветь. И у самой Тины защипало в глазах. Она выдавила из себя улыбку и помахала им рукой. Ничего же страшного не случилось. Всего год — и она вернется. И матушка ответила ей неуверенной улыбкой.
Тина отвернулась, сглотнула комок и зашагала быстрее. Поезд в Дивногорск стоял у второго перрона. Черный, с красными колёсами и золотыми вензелями на боку. Тина выдохнула, подхватила юбки и прибавила шагу — оставалось минут пять, а до вагона было ещё далеко.
— Простите! Пропустите! — пискнула она, лавируя между пассажирами.
И в этот момент случилось то, что должно было случиться.
Саквояж щёлкнул, распахнулся и вывалил своё содержимое прямо ей под ноги. На булыжники высыпались платья, туфли, мешочек с косметикой и шелковое белье.
Тина застыла. Жар залил щеки.
— О, Великая Мать… — выдохнула она и кинулась запихивать обратно свои вещи, чувствуя на себе десятки взглядов. Кто-то хмыкнул, кто-то присвистнул, чей-то ребёнок ткнул пальцем и спросил:
— Мама, а что это розовое?
— Не смотри! — зашипела мать и потащила чадо прочь.
Тина готова была провалиться сквозь перрон прямо в бездну. Она протянула руку к панталонам, как подул ветер, и легкая тряпочка полетела над булыжниками.
«А-а-а!» — завопила она про себя, подняла саквояж, прижала его к животу и понеслась, рискуя сломать ноги на каблуках.
Панталоны розовым пятном улетали все дальше. Тина прибавила скорость, чувствуя, как начинает колоть в боку. Она не сводила глаз со своей вещицы. Ветер стих, и панталоны спланировали вниз, ложась на носок черного сапога. Длинные пальцы подняли легкую ткань.
— Кажется, это твоё, — раздался знакомый глубокий голос. — Милая штучка.
Тина медленно подняла голову.
Над ней стоял он. Тёмный силуэт на фоне вечернего неба. Заходящее солнце бликовало на бриллиантах в черной косе. В этот раз он был одет в черный сюртук. А во взгляде синих глаз была та самая снисходительная искра, от которой у неё тогда свело зубы.
Дракон с Бриллиантовой улицы. Имени, которого она так и не узнала.
— Вы… — только и смогла выдохнуть Тина.
— Да, я, — усмехнулся он, протягивая панталоны с лёгким поклоном. — И снова ты. Снова что-то напутала, снова краснеешь. Есть в этом какая-то закономерность, лиса.
Тина выхватила у него панталоны, и скомкала их в ладони.
— Я вас не звала! — огрызнулась она, пытаясь открыть заевший замок саквояжа. — И вообще, вы что, преследуете меня?!
— Я? — он приложил руку к груди с наигранным возмущением. — Я вообще-то уезжаю…, а ты кого-то провожаешь? Но не меня же.
Тина открыла рот. Закрыла.
— Я еду в Дивногорск, — наконец выдавила она, чувствуя, как от злости и стыда снова заливается краской. — По делам. Очень важным!
— Какими же? Собираешься устроиться там подавальщицей? — он поднял бровь. — Боюсь, тебя быстро уволят.
— Не ваше дело! — она едва сдерживалась. — Вы, наверное, едете портить настроение кому-то другому?!
— Нет, — вдруг спокойно ответил он, и усмешка исчезла с его лица. — Наоборот, радовать. Я возвращаюсь домой. В Дивногорск.
Тина замерла.
— В Дивногорск? — переспросила она тише.
Он кивнул, не сводя с неё пристального взгляда.
— Да, там у меня гнездо и семья.
— Семья — это хорошо, — заметила она, сама не зная, зачем ввязывается в этот разговор.
— Точно, — на его губах мелькнула легкая улыбка. — Мы едем в одно место. Это забавное совпадение. Будешь себя хорошо вести — могу показать город. Хотя там не на что особо смотреть.
Тине стало не по себе. Она хотела сказать что-то колкое, но не смогла.
— Я туда ненадолго! — девушка поджала губы. — И прекрасно обойду эту деревню сама.
Дракон чуть склонил голову и пожал плечами.
— Ну, как знаешь, лиса.
Повисла пауза. Паровоз выпустил клуб пара, и кондуктор закричал:
— Отправление через минуту! Просьба пассажирам занять места!
Тина спохватилась и схватила саквояж.
— Мне пора в вагон, — вырвалось у неё. — И я прекрасно проживу без вашей помощи и экскурсии!
Она развернулась и почти побежала к вагону в хвосте поезда, сжимая ручку саквояжа так, что побелели костяшки.