Острие стали

Если оставить его надолго, зверь, возможно, исцелится. Эйвери не вырвала горло целиком — обычный смертельный удар больших кошек.

Умные голубые глаза осмотрели каждого свидетеля вокруг. Наконец остановились на Хите. В них читался вопрос, возможно, даже мольба.

— Эйден, — тихо сказал он. — Закончи.

Он ещё не успел договорить моё имя, когда я уже пошёл вперёд, на ходу стягивая рубашку, а затем очки, которые сунул в карман. Следом снял обувь и, наконец, брюки.

Тело едва заметило резкий укол обращения. Ягуар вышел из него легче, чем когда-либо прежде: присутствие тигрицы сияющим маяком звало его наружу.

С нечеловеческим рыком волк перекатился и начал подниматься. С шеи и пасти капала кровь, безумные серебряные глаза видели только Эйвери.

Он погрузился глубоко, потерявшись в звере, и собирался снова напасть.

Животный инстинкт слился с человеческой потребностью защитить Эйвери от вреда, и я рванул вперёд на могучих кошачьих лапах.

Без колебаний атаковал, впился зубами в затылок волка и раздробил череп.

Убил мгновенно.

— Во имя Луны, — прошептала Клара.

Позже меня, вероятно, ужаснёт, что я убил другого перевёртыша на глазах младшей сестры, но сейчас я видел только пару. Она стояла над телом волка и моргала на меня сияющими голубыми глазами.

Я подкрался, громко мурлыча. Она надменно вскинула подбородок и фыркнула, но не отошла. Я потёрся головой о мягкую шею, затем о щёку. Эйвери издала рокочущий звук — не совсем рык и недостаточно угрожающий, чтобы ягуар хотя бы задумался остановиться.

Я лизнул её морду.

Она щёлкнула на меня зубами.

Я потёрся о её шею и замурлыкал ещё громче.

— Так. — Хит подошёл к нам. Благодарно похлопал меня по боку, а затем усмирил тигрицу вспышкой Альфа-доминирования и несколькими ласковыми поглаживаниями мохнатого лба. — Ты была великолепна, Убийца. Защитила брата и быстро расправилась с Альфа-волком, который окончательно потерялся в звере. Причём сделала это играючи.

Она фыркнула, но не сумела скрыть, как распушилась от гордости.

С другой стороны появился Элайджа, лишь немного менее раздражённый.

— Голубка, ты яростно великолепна, — сказал он, проводя ладонью по её спине.

К нам присоединился Уайатт. Потрепал меня по голове, а затем украл у тигрицы несколько почёсываний за ушами.

— Вот это наша девочка, Дикая кошечка. Грёбаное представление.

Она позволила им гладить себя ровно три секунды, а затем стряхнула. Зарычала, обнажив острые зубы, и выбралась из окружения. Встряхнула серебряным мехом; тигрица отступила, и на её месте поднялась восхитительно обнажённая Эйвери.

Члены моего квада бесстыдно уставились на сильное голое тело нашей пары, и я, даже в зверином облике, не отличался. Длинные светлые волосы мягкими волнами падали на плечи. Мы успели увидеть упругую идеальную грудь, прежде чем она скрестила на ней руки. Мягкий свет звёзд и растущего месяца ласкал изгибы и лёгкий рельеф подтянутого живота, который переходил в аккуратный треугольник светлых волос между длинными обнажёнными ногами. Шелковистая кожа и стройные мышцы — образ навеки выжегся в моём мозгу.

Она глубоко и успокаивающе вдохнула. После такой схватки зверица сильно на неё давила.

Пришлось убрать эту мысль подальше, пока она не свела меня с ума.

— Дерьмо, — сказала она.

Эйвери оглядела небольшую группу друзей и родственников, теперь посвящённых в её величайший секрет. Девушки всё ещё изумлённо смотрели. Броди отвернулся, потому что она была ему почти сестрой; Аллен сделал то же самое, потому что не мечтал умереть.

— Дерьмо, — повторила она.

Я подошёл и снова потёрся о неё.

Она пахла кровью, жасмином, звериным насилием и первобытной потребностью.

— Проклятье, Эйден. — Она снова судорожно выдохнула и погладила меня по шее; под руками пары я замурлыкал, словно циркулярная пила. Эйвери печально покачала головой, а затем оттолкнула меня. — Так, с тебя хватит.

— Эйвери. — Обжигающий взгляд Хита пылал одержимостью, поглотившей всех нас. — Ни о чём не тревожься, хорошо? Я сообщу Совету, что Махони вызвал Эйдена из-за какой-то херни с тренировки Стражей в прошлом семестре и их звери насмерть сразились, как им дозволено законом. Раны волка соответствуют когтям кошачьего Прайма. Никто не отличит тигра от ягуара, а смертельный укус в череп, а не в шею, соответствует ягуару. Тебя здесь не было.

Она отрывисто кивнула. — Спасибо. Он действительно пытался убить Иэна, у меня не было выбора.

— Знаю, Убийца. Ты поступила правильно.

Мэллори приблизилась к ней. — Привет, моя подруга. Интересная у тебя тут ситуация. Я бы, конечно, поставила на большую кошку, особенно после того, как во время всей этой истории с прорывом защиты сила твоей девочки заставила мою кошку бежать через лес, но, чёрт. Обсудим всё позже, когда ты, эм, отойдёшь, а сейчас давай я исцелю несколько порезов?

— Сделай, — сказал Хит. Эйвери и Мэллори без всякого выражения посмотрели на него. — Пожалуйста, — добавил он.

Хит приложил телефон к уху и отошёл за пределы слышимости. Мэллори провела кончиками пальцев по ранам на плече и бедре Эйвери. Мягкое голубое сияние лунной магии, которую перевёртыши с хорошей склонностью к исцелению хранили в себе, словно аккумулятор, окутало раны моей пары, и узел в животе распустился.

Пока Мэллори работала, подбежала Клара, всё ещё держа лиса Иэна. — Ты была великолепна, Эйвери! Просто не верится: ты могла бы прикончить льва Пола Бланкеншипа двумя взмахами лапы и страшным рыком! Но вместо этого пришлось использовать мечи, и тогда ты тоже была потрясающей, не подумай ничего плохого! Я понимаю, почему ты не рассказываешь о прекрасной тигрице, правда, но это так обидно. Иногда люди бывают ужасно отсталыми и глупыми насчёт женщин.

Последним усилием воли я затолкнул ягуара внутрь, и тот был очень недоволен. Встряхнул руками и ногами и серьёзно посмотрел на сестру.

— Клара, ты понимаешь, почему никто не должен узнать о зверице Эйвери? Особенно отец?

Она побледнела. — О. Да, конечно. Ни слова от меня. Обещаю.

Неземной взгляд Эйвери на долю секунды скользнул по моему обнажённому телу, поджигая, блядь, каждый нерв, а затем твёрдо остановился на лице. Она прищурилась, несколько мгновений меня изучала, после чего перевела внимание на лиса в руках Клары.

Эйвери указала на него пальцем.