Страница 46 из 119
ГЛАВА 15
УАЙАТТ
Мой отец сердито смотрел на нас из-за огромного металлического стола. К лету он подстриг пышную рыжую бороду покороче, а лысина блестела под резким верхним светом.
— Подведём итог, — произнёс он тоном разочарованного родителя, а не взбешённого командира, хотя второе мне понравилось бы больше. — Вы все успели… — Он взглянул на меня и начал загибать пальцы. — Обрушить одну из рам для тренировки с оружием, швырнув сквозь неё другого стажёра, а затем пробить дыру в стене моего спортивного корпуса.
Я пожал плечами. Ни о чём не жалею.
Его гневный взгляд переместился на Эйдена.
— Угрожать одному из моих преподавателей, а затем без всякой причины сломать палец одному из лучших стажёров…
— Уорд, причина всё же была… — начал Эйден.
Отец поднял руку, и Эйден замолчал. Следующим он обратился к Хиту. — Угробить дверь лечебного отделения моего лазарета так, что её не отремонтировать, а затем едва не устроить кровоизлияние в мозг ещё одному из лучших стажёров…
— Сам виноват, что вовремя не уступил, — капризно пробормотал Хит.
— И словно этого мало, — прорычал отец, наконец обрушив гнев на Элайджу, — ещё и полностью уничтожить мою полосу препятствий, бо́льшая часть которой была совершенно новой, и, вероятно, подвергнуть опасности половину курса Стражей, выпустив не одного, а сразу двух потерявших контроль мифических зверей.
Элайджа почти полностью скрыл веселье, но оно всё же читалось на лице. Его зверю редко удавалось так оторваться в схватке с другим перевёртышем, поэтому сейчас он был спокойнее некуда.
— Предлагаю отправить счёт за ремонт семье Кримсонов, — непринуждённо сказал он. — Келлана неоднократно предупреждали, но он предпочёл не слушать.
Отец прищурился и скрестил огромные руки на груди. Он был одним из немногих живых перевёртышей, кто осмелился бы выдержать взгляд василиска, но для Элайджи он был почти отцом, поэтому мог себе это позволить. — Ну да, — недоверчиво произнёс он.
— Пап…
— Закрой рот, Уайатт. — Он ущипнул переносицу. — Это второй проклятый Луной день лагеря. Подобное поведение совершенно на вас не похоже. Вы один из самых талантливых квадов, выпущенных программой Стражей за последнее поколение. Вы умеете контролировать зверей — да, даже ты, Элайджа, — и всегда были безоговорочно преданы своим целям в программе. Какого заражённого рейфами хрена на вас всех нашло?
Его вопрос встретила тишина. Даже у Хита не осталось сил придумать какую-нибудь дипломатичную чушь.
— Эм, сэр?
Эйвери нерешительно подняла руку, сидя в кресле в углу.
Отец мгновенно смягчился, поворачиваясь к моей паре.
— Можешь называть меня Уордом, Эйвери.
Она непонимающе сморщила идеальный маленький носик.
— А, эм, хорошо. Уорд, мне просто интересно, почему именно я здесь?
Я задавался тем же вопросом, но мы не собирались жаловаться на то, что Эйвери вызвали к начальству вместе с нами. Это означало, что сегодня на занятии она не останется без присмотра, пока Кит Уэллс хлопает перед ней ресницами.
После катастрофы на полосе Хит сумел взять себя в руки и не стал душить нашу девочку чрезмерной Альфа-заботой насчёт лазарета. Он положился на Иэна, который выполнил за него грязную работу, и не прогадал.
Эйвери едва успела проглотить сэндвич, когда новость об «инциденте» разлетелась по столовой. Иэн устроил сестре допрос с пристрастием, после чего лично под конвоем отвёл в лазарет.
Через час, когда мы все успели принять душ и переодеться к занятию, на телефоны пришло сообщение от отца.
— Что ж, Эйвери, — сказал отец, — прежде всего хочу извиниться за происшествие с канатом. Да, работа Стража подразумевает риск тяжёлых травм и даже смерти, но неисправное тренировочное оборудование не должно быть его источником.
Она коротко кивнула.
— Извинения приняты.
Элайджа зашевелился в кресле, зверь прокрался в глаза.
— Уорд, предлагаю пересмотреть роль Кэша и его квада в качестве наших главных тренеров, если безопасность Эйвери для тебя важна.
Пышные брови отца едва заметно поднялись.
— На что ты намекаешь?
— Я лишь отмечаю, что канат Эйвери без проблем выдержал бесчисленное множество других стажёров, а Кэш, который никогда не скрывал отношения к её присутствию, по случайному совпадению находился у основания препятствия, когда канат оборвался.
— Кроме его присутствия рядом во время обрыва, у тебя есть доказательства того, что Кэш испортил канат Эйвери? — спросил отец.
Зрачки Элайджи сузились в щели, температура в комнате упала градусов на пять. — А они мне нужны? — прошипел он.
— Элайджа, — рявкнула Эйвери. — Прекрати. Ты не хуже меня знаешь, что доказать вину Кэша невозможно.
Холодное давление василиска исчезло. Элайджа нежно ей улыбнулся.
— Как скажешь, Голубка.
Отец прочистил горло.
— Это вторая причина твоего присутствия, Эйвери. Я восхищён смелостью, с которой ты сегодня остановила василиска, потерявшего голову от жажды крови. Это было безрассудно, но сработало. Поэтому и ещё по нескольким причинам я решил навсегда добавить тебя в эту команду.
Я не смог сдержать ликующей улыбки, остальные тоже.
Глаза Эйвери испуганно расширились.
— Что…
— Наша первая пятёрка Стражей, — продолжил отец, и в глазах вспыхнуло возбуждение. — Не вижу причин, почему она не будет работать не хуже обычного квада, а твоего мастерства более чем достаточно, чтобы влиться в эту группу. Кроме того, способность при необходимости успокоить зверя Элайджи — приятное преимущество.
— Мы согласны, — с готовностью сказал Хит. — Эйвери идеально дополнит нашу группу.
— Нет, — огрызнулась она, а затем повернулась к отцу, лишь слегка смягчившись. — Прости, Уорд, но я вынуждена отказаться.
Теперь брови и правда достигли отсутствующей линии волос.
— Вот как? И почему же? Я видел, как вы вместе сражались против СВР, и ты не станешь утверждать, что среди стажёров можно найти более подходящую тебе группу. По мастерству никто на вашем курсе даже близко не стоит с этими четырьмя.
Комплимент отца на миг пробил её стену, и щёки окрасились красивым розовым. Но лишь на миг. Она справилась с собой; напряжённая челюсть говорила, что отступать Эйвери не собирается. — У меня остались далеко не такие приятные воспоминания о паре с ними во время последнего испытания на арене, как у тебя, Уорд.