Острие стали

ГЛАВА 5

ХИТ

По шоссе в обе стороны проносились машины. Рекламные щиты освещали горизонт на фоне мрачного безлунного неба, а густые облака скрывали звёзды.

— Скоро наш съезд, — сказал Эйден с пассажирского сиденья, указывая на навигатор. Потом оглянулся на задний ряд. — Ты уверен, что от этой круглосуточной закусочной можно дойти до дома Эйвери пешком?

— Да, — ответил Элайджа. — В прошлый раз, когда я… навещал её, оставил машину там.

По всему телу загудело электричество. Я почти месяц не видел Предназначенную — с той минуты, когда врачи забрали её избитое тело из рук Уайатта и умчали на операцию. Тогда мне потребовалась вся сила воли, чтобы не разнести лазарет.

— Она страшно разозлится, если увидит нас там, — пробормотал Уайатт. В зеркале заднего вида я видел, как сияющие зелёные глаза следят за проплывающим за окном городом. Он покрутил одну из маленьких чёрных тоннелей в мочке уха и ухмыльнулся. — Надеюсь, врежет мне по лицу.

— Держи себя в руках, — прорычал я. — Нравится ей или нет, мы едем защищать Предназначенную. Ты нужен в лучшей форме, а не истекающим кровью или с заплывшим глазом после того, как упросил Эйвери поставить тебе синяк.

По радужкам разлился красный цвет.

— Это тебя она проткнёт клинком, придурок. Думаешь, просто подойдёшь, выскажешь всё как есть — и она забудет, что мы натворили? Размечтался.

Я крепче стиснул руль. Хотелось переломить его пополам, выбросить в окно и орать до потери сознания.

— У неё был целый месяц. А сборы начинаются через два дня. Рано или поздно ей придётся с нами поговорить.

— Придётся ли? — угрюмо спросил Эйден.

Я включил поворотник и плавно съехал с шоссе.

— Всем в этой машине пора собраться. Когда я предложил поездку, никто из вас не возражал.

Желание защитить нашу Предназначенную, которая наверняка будет бродить по улицам, пока вокруг свободно рыщут рейфы, оказалось слишком сильным и для каждого из нас, и для наших зверей. Мысль, что из-за травм она не в лучшей форме и не может свободно обращаться, не рискуя тайной, преследовала меня в кошмарах.

А недели без малейшего понятия, как у неё дела и где она находится в каждый конкретный момент, едва не свели меня с ума.

Мне было плевать, хочет она нашей помощи или нет. Она её получит.

Близилась полночь, когда я припарковался за закусочной. На стоянке стояло не меньше дюжины машин. Внутри люди занимались своими ночными делами, не подозревая, что по оживлённым улицам вокруг могут разгуливать пожирающие души чудовища.

Мы вышли и забрали оружие из багажника. Мы с Эйденом пользовались одинаковыми саблями — именно с таким клинком тренировались задолго до поступления на программу Стражей. Уайатт поднял боевой топор — новую покупку, ведь раньше ему было достаточно оружия, которое выдавали на занятиях. Элайджа на всякий случай закрепил на поясе длинный кинжал. Обычно он сражался с рейфами в облике василиска и обращался лишь тогда, когда дело принимало серьёзный оборот.

В последнее полнолуние Эйден провёл над каждым клинком лунное благословение. Профессор рун узнал об обряде от Эйвери, когда в прошлом семестре случайно застал её за благословением собственных мечей. Везучий ублюдок.

— До сих пор не верится, что рейфы забредают так далеко, — сказал Эйден, глядя на опустевший торговый центр дальше по улице. Зато модная пивоварня по соседству точно не пустовала. Он убрал саблю в кожаные ножны за спиной. — Согласно записям Совета, единственный официально зарегистрированный Прайм в этом почтовом районе — Рэнд Бакстер. Даже с незаявленной зверицей Эйвери этого недостаточно, чтобы постоянно уводить рейфов от поселений перевёртышей, особенно L3 и L4.

— И всё же, — произнёс Элайджа, вспыхнув жёлтыми глазами, — разве в последнее время не повторяется одна и та же тема: не всё, чему нас учили, полностью соответствует действительности?

Я согласно хмыкнул и убрал саблю в ножны на поясе. Как и остальные члены квада, я надел разношенные джинсы, не сковывающие движений, тёмную футболку и крепкие ботинки. В идеале мы расправимся со всем, что здесь обнаружим, в человеческом облике: люди без крови перевёртышей не видели рейфов, но наших зверей заметили бы без труда.

Гигантский красный медведь, несущийся по городским улицам, вряд ли останется незамеченным. Понятия не имею, как семья Эйвери сохраняла тайну нашего вида и при этом обращалась в боях с рейфами.

А спросить её было невозможно. Собственная Предназначенная стала для меня недосягаемой.

Уайатт устроил топор на плече и, прищурившись, изучил экран телефона.

— По картам патрулей отца ближайший пост Стражей находится в двадцати милях к северу. Их зона заканчивается у границы леса Рэдтейл, сразу за Дирфилдом.

Дирфилд был одним из самых южных поселений перевёртышей: маленьким городом с преимущественно рабочим населением и, скорее всего, самым необходимым минимумом защитных чар.

— Насколько активной была эта зона прошлой ночью? — спросил Эйден.

Уайатт пролистал данные.

— В этом цикле зона отмечена оранжевым. Кажется, это значит «выше среднего».

Отец Уайатта, Уорд, был старшим офицером Стражей и руководил программой подготовки нашего региона. Вопреки официальным правилам он дал сыну доступ к сети Стражей, когда стало ясно, что отговорить нас от вылазки не удастся.

— Ладно, похоже, нужно быть готовыми ко всему. — Я махнул Элайдже. — Веди.

Мы последовали за ним через оживлённый торговый район к жилым улицам. Вдоль дороги росли взрослые деревья, а каждому дому в квартале было не меньше пятидесяти лет. Стояла кромешная тьма, лишь изредка горели фонари на крыльце. Мягкий жёлтый свет уличных ламп по углам почти не разгонял неподвижный мрак.

Сердце забилось сильнее. Волк напирал на кожу, жаждал крови и рвался к Предназначенной.

Как часто случалось в последнее время, в голове призраком прозвучал её голос.

Признай, что считаешь меня в чём-то неполноценной.

На балу эти незабываемые голубые глаза пылали свирепостью, яростью и праведным гневом, пока Эйвери сдирала с меня кожу словами. Никогда в жизни я не видел настолько прекрасной девушки.

И никогда так не злился: стоял, теряя почву под ногами, пытался поступить правильно ради квада и сестры, а она вторглась в наше пространство, бросила мне вызов и выглядела в том платье до безумия сексуально.

Дразнила тем, что, как я считал, мне никогда не получить.