Острие стали

И, по всей вероятности, наёмники, которые двадцать лет назад убили мою мать.

Мы ехали не к их полуразвалившемуся клубу, как бы мне ни хотелось там порыться. В прошлом семестре я потратил немало времени на наблюдение и выяснил: в здании в любое время суток находятся и бодрствуют хотя бы двое членов клуба. Не лучшие условия для взлома.

Вместо этого мы с Хитом направлялись в соседний район. Там в доме, который когда-то делила с ныне покойным мужем, всё ещё жила вдова бывшего президента клуба. Следователь, нанятый моим дядей Горацио, нашёл её несколько месяцев назад, а я уже однажды проник в пустой дом и всё обыскал.

Так у меня оказался старый мобильный телефон из пыльного ящика ещё более пыльного маленького кабинета. В журнале звонков за дни до и после убийства матери обнаружились входящие и исходящие вызовы на ныне отключённый номер, записанный в контактах просто как «Архпрайм».

Добавьте другой предмет в моём распоряжении — странный кинжал с рукоятью, вырезанной в форме цветущего растения с трубчатыми фиолетовыми цветами и ониксовыми ягодами, в точности совпадающий с описанием орудия убийства, — и получите весь мой скромный запас доказательств.

Сегодня вечером мы с вдовой немного побеседуем, и, если повезёт, к нему что-нибудь добавится.

— Бренда, хватит, мать твою, болтать с этим мудаком!

Хит всадил кулак в живот крикливого джентльмена, когда тот второй раз за вечер бросился на меня. На кожаной жилетке было написано, что его зовут Бритва, однако Бренда несколько раз назвала его Карлом.

— Заткнись, — прорычал Хит. Он отбил руку Карла, потянувшуюся под жилетку, сам сунул туда ладонь и ловко извлёк спрятанный кинжал. Потом толкнул Карла на пол, и незадачливый мужчина с унизительным воплем рухнул прямо сквозь шаткий журнальный столик. Хит придавил ему горло ботинком и с невозмутимым видом поднял маленький нож. — Серьёзно? Что ты собирался с ним делать? Тыкать Элайджу, пока ему не надоест и он не уйдёт?

Карл невнятно забулькал.

Я снова посмотрел на Бренду, сидевшую напротив за маленьким кухонным столом. Она выглядела на десять лет моложе своих пятидесяти и поверх потрёпанных джинсовых шорт надела тесную майку. Огромная грудь едва помещалась под тканью, а платиновый блонд был свежим — если судить по привкусу аммиака на губах.

В молодости Бренда наверняка была красоткой, да и сейчас оставалась привлекательной. Этим и объяснялся молодой спутник, которому вряд ли исполнилось больше двадцати пяти.

Она нахмурилась при виде Карла, словно не понимала, почему тот валяется на полу среди щепок дешёвой древесины, а затем снова безмятежно улыбнулась мне.

— Простите его. Мы только начали встречаться, а мужчины-перевёртыши бывают собственниками, правда?

— Разумеется, — мягко ответил я. — У нас с Хитом есть собственная Предназначенная, так что никаких непристойных намерений у нас нет. Когда Карл придёт в себя, то поймёт: вы просто помогаете мальчику выяснить, что случилось с его матерью.

Я снова позволил василиску выглянуть наружу и опутать её. Воздействовал как можно осторожнее: не хотел, чтобы Бренда погрузилась в почти бессознательное оцепенение, которое зверь мог наслать на любого, кроме сильнейших перевёртышей. Для сегодняшнего дела хватит крохотной щепотки гипноза и огромной дозы моего природного обаяния.

Она мечтательно вздохнула.

— Да. Жаль, что я не могу помочь тебе больше, Элайджа.

За спиной забился Карл. Послышался глухой удар ноги Хита, а следом болезненный стон.

Мы не ожидали встретить нового ухажёра Бренды. Парень оказался бойким, но Хиту неровня. Феромоны отдавали слабым собачьим зверем, да и визжал он как чихуахуа. Хит мог удержать его на месте одной лишь силой волчьего доминирования, но ему требовалась разминка.

— Значит, покойный муж никогда не говорил, на кого работал в те времена, когда у вас внезапно появлялись лишние деньги? — спросил я.

Она покачала головой.

— Всё держал в тайне. Клубные дела, понимаешь? — Бренда поджала губы; лицо выражало искреннее сожаление. — Простите. Если бы я знала, что однажды понадобится помочь такому очаровательному молодому человеку, обращала бы больше внимания.

Хит фыркнул.

— А имя «Архпрайм» вам ни о чём не говорит?

— Нет… — Она нахмурилась ещё сильнее. Я позволил ей отвести взгляд, пока она задумчиво перебирала воспоминания. — Хотя однажды я всё-таки видела банковскую выписку, — сказала она через мгновение и смущённо улыбнулась. — Просто стало любопытно. Обычно деньги из клуба он приносил наличными, а тут вдруг на счёт начали поступать переводы, словно с нормальной работы. Дуг оставил выписку на столе и вышел ответить на звонок. Вернувшись, сразу пропустил её через шредер.

Я просиял, словно передо мной сидела умнейшая женщина на свете.

— Но до этого вы успели одним глазком заглянуть, правда?

Она захлопала длинными ресницами.

— Да. В основном списания по счетам и всё такое, но был крупный перевод от чего-то под названием «Лунное наследие». Никакого Архпрайма я, правда, не помню, — добавила Бренда и снова нахмурилась.

Есть. Я записал название в заметки на телефоне. Будем надеяться, следователь Горацио справится и с этим.

— Ничего страшного, Бренда, — проворковал я. — Поищу сведения о «Лунном наследии». Уверен, оно выведет меня в нужном направлении. Огромное спасибо.

Жёлтый свет единственной лампы над кухонным столом ложился тусклым пятном на её раскрасневшиеся щёки.

— Пожалуйста. Точно не хотите остаться и выпить? Вы, мальчики, уже совершеннолетние? Хотя я бы не выдала, даже если нет, — добавила она и соблазнительно подмигнула.

— Бренда, какого хрена? — слабо возмутился Карл.

Я встал и отряхнул джинсы.

— Спасибо за приглашение, но нам пора. Прошу прощения, что прервали ваше свидание с Карлом.

Она небрежно махнула рукой и игриво шевельнула светлыми бровями. — На свидание ещё полно времени.

— Слышал, Карл? — спросил Хит мужчину на полу. — Не шевелись, пока мы не выйдем за дверь, иначе сломаю твой член пополам. Будет обидно: похоже, он тебе сегодня ещё понадобится.

Я рассмеялся.

— Он не шутит. У нас с Хитом сейчас вынужденное воздержание, и обоим будет приятно помешать кому-нибудь другому перепихнуться.

— Ладно, — пробулькал Карл. — Просто валите нахрен.

Я освободил Бренду из-под своего влияния. Она медленно покачала головой, ресницы затрепетали.