Страница 11 из 119
Только через мой труп они узнают что-нибудь об Эйвери раньше, чем это станет неизбежно. Хватило и того, что они были среди зрителей во время её выступления в нашем последнем испытании против СВР — Симулированного вторжения рейфов. Больше им ничего знать не следовало, пока мы не свяжемся с Эйвери, а Хит не поставит на место самого сильного моего отца, Холдена.
При этой мысли ягуар замурлыкал. Мечтать не вредно, правда, приятель?
Я подошёл к книжному шкафу за столом Холдена и начал перебирать корешки. Раньше эту полку я игнорировал: здесь хранились самые архаичные и отсталые труды, разделявшие взгляды отца. Вряд ли среди них обнаружится хоть что-нибудь похожее на прогрессивную теорию связей.
Первородный грех женщины-Прайма
Превосходящий мужчина: прославление Луны через мужское господство.
— Сделай перерыв, Эйден, — протянул Элайджа. — Мы не найдём случайно упущенную книгу, которая докажет, что вся современная теория связей неверна. Ты ничего не просмотрел, и в том, во что мы верили, нет твоей вины. Это не меняет того, что нам придётся исправить всё, что мы разрушили в отношениях с моей Голубкой.
Король джунглей: традиционные ценности перевёртышей в современном мире.
— Не говори разумных вещей, — огрызнулся я. — Может, среди чуши этих обожаемых отцом реакционных мыслителей найдётся подсказка… — Я замолчал и уставился на электронную клавиатуру, которой раньше не видел. Она скрывалась за двухтомником «Нравственность и Луна», написанным одним из любимых отцовских ведущих подкастов. — Какого чёрта?
— Что?
— Клавиатура. Я не знал, что отец установил здесь сейф…
Дверь распахнулась. У меня было две секунды, чтобы вернуть книги на место, усесться в кресло за столом и с головой уйти в журнал «Ежемесячник перевёртышей», прежде чем вошёл Холден.
Чёрт. Должно быть, он ушёл из офиса раньше и направился прямо в библиотеку. Всё ещё в классической рубашке и брюках, а грива тёмных волос переброшена через плечо.
Шагая по комнате, он оторвался от телефона и замер посреди ковра.
— Эйден? Что ты здесь делаешь?
Как всегда, его присутствие заполнило всё пространство. Ростом и шириной плеч отец ничуть не превосходил Уайатта, но носил доминирование зверя так, как тёмный колдун носил бы развевающийся плащ: тяжёлый и угрожающий.
Я указал на журнал.
— Хотел взять этот выпуск. Здесь статья о моём коллеге и его работе по внедрению технорун в домашние системы безопасности.
Отец махнул рукой.
— Бери. Я закончил.
Я встал и сунул журнал под мышку.
— Мы с Элайджей как раз уходим.
Его холодный серый взгляд скользнул к Элайдже, развалившемуся в кресле. Тот лениво забавлялся происходящим, хотя жёлтые глаза на кратчайший миг вспыхнули.
Отец опасался Элайджи, хоть никогда бы этого не признал. Глава Юго-Восточного Совета, самопровозглашённый сильнейший Прайм региона, не мог показать страх или слабость даже перед мифическим оборотнем. Если василиск Элайджи напрямую бросит вызов отцовскому льву, Элайджа, скорее всего, победит, но легко ему не будет. Столь же вероятно, что ни один из них не переживёт схватку.
Однако ещё несколько дней назад я сказал бы: у отца есть то, чего нет у Элайджи, — безраздельная власть над собственным зверем.
А теперь? Никогда прежде Элайджа и василиск не жили в такой совершенной гармонии, хотя даже не были связаны. Словно одно лишь знание, что Эйвери — его Предназначенная, переключило неведомый рычаг.
— А-а. — Отец брезгливо сморщил нос. — Рад видеть вас, мистер Харроу. Я и не знал, что вы здесь: ваш отвратительный питон уже несколько недель не ползает по этому дому.
Элайджа поднялся, сохраняя расслабленную, вальяжную позу. Ухмыльнулся и беспомощно пожал плечами.
— Новообретённая привязанность Джорджа к Кларе стала неожиданностью и для меня, сэр. Он самостоятельный змей — я могу лишь вежливо просить.
Полуправда. Обычно Джордж охотно исполнял вежливые просьбы Элайджи и послушно остался в поместье присматривать за Кларой, пока остальные вернулись в колледж и запредельно всё испортили с нашей Предназначенной.
— Кстати о твоей сестре, — сказал отец и снова впился в меня проницательным взглядом. — Где она?
Теперь уже я беспомощно пожал плечами. — Они с Уиллоу сговорились и уговорили маму и миссис Гейл разрешить им пожить вместе летом. Несколько часов назад Хит отвёз её в поместье Гейлов.
Тоже полуправда. Мать Уайатта участвовала в заговоре, потому что не меньше нашего хотела убрать Клару из этого дома. Отцу знать было необязательно.
Отец прошёл мимо и занял освобождённое мной место за столом. Сел, сложил пальцы домиком и изучающе посмотрел серыми глазами, словно отмечал все возможные слабости. — Хорошо, — наконец произнёс, поджав губы. — Полагаю, раз мальчики Нельсон проводят лето в Европе, здесь у неё нет никаких обязательств. До начала занятий в сентябре она должна вернуться.
— Передам маме.
— Передай.
Мы с Элайджей переглянулись, и я кивнул на дверь. Он пошёл следом.
— И ещё, мальчики.
Я остановился в дверях.
— Да? — спросил через плечо.
— Я не успел похвалить вас за недавний героизм. — Он ухмыльнулся; во взгляде смешались гордость и насмешка — обычное выражение, когда речь шла обо мне и Хите. — Полный прорыв защитных чар колледжа, и ни одной жертвы — исключительно благодаря младшему кваду Блэквелла.
— Ради этого мы и тренировались, — просто ответил я. Присутствие Эйвери в лесу осталось тайной благодаря дипломатичности Хита, смущению декана и железным правилам доктора Ли о врачебной тайне. — Даже если бы какие-то рейфы прорвались мимо нас, место эвакуации охраняли другие опытные квады и курсанты Отряда поддержки. Но нам повезло.
Отец хмыкнул.
— Верно. Что ж, тебе будет приятно узнать: родители сверстников наперебой благодарят нашу семью за спасение драгоценных детишек. Твоя мать едва справляется с потоком приглашений на поздние завтраки и чаепития.
— Как чудесно, — сухо произнёс я. — Значит, кровь мы проливали не зря.
Элайджа рассмеялся.
Ухмылка отца стала задумчивой.
— Жаль, что летом вы четверо будете заняты. Подозреваю, через этот дом прошёл бы целый парад светских матерей с дочерьми.
Никогда прежде я так не радовался перспективе провести два месяца в лесной хижине.
— Как ни тяжело разочаровывать дам, — сказал Элайджа, — от сборов не отвертеться, хотя я и пытался.