Страница 103 из 119
Кэш уставился на меня с открытым ртом — впервые за всё время моего знакомства с ним благословенно потеряв дар речи.
Трент взревел, обратился в снежного барса и бросился на меня слева.
Кэш стряхнул оцепенение, и его лицо налилось тёмно-бордовым цветом чистой, ничем не разбавленной ярости.
Глубокой, нутряной ненависти.
Он обратился во льва и напал справа.
Я бросила клинки рядом с окровавленной тушей Джареда и распахнула дверь клетки тигрицы. Она явно добралась до глубокого резервуара в нашей общей душе, потому что вышла наружу, переполненная силой, которая должна была иссякнуть давным-давно.
Трент не успел оправиться от потрясения при виде гораздо более крупной кошки-Прайма, появившейся перед ним. Я ударила его по голове огромной лапой, и он, пошатываясь, отлетел в сторону.
Кэш сумел остановить атаку за пределами досягаемости моих лап. Угрожающе зарычал и начал кружить вокруг, оценивая меня.
Да, насмотрись, грёбаный мудак.
Его удушающее доминирование разлилось перед ним. Как и прошлой ночью, я отмахнулась от него, словно от грёбаной мошки.
Глаза льва снова расширились. Он зарычал, но в текучем карем взгляде росла неуверенность.
Наконец он прыгнул на меня, рыча и щёлкая челюстями.
Я встретила его всем, что у меня было. Мы сцепились, раздирая мех когтями и вырывая куски кожи и мышц мощными челюстями.
Трент оправился и напал сзади. Я резко дёрнулась и сбросила его. Кэш протаранил мне бок и повалил на землю.
Когти впились в плоть со всех сторон. Я яростно взревела и сбросила Кэша. Трент снова оказался рядом и вонзил зубы мне в левый бок. Я извернулась, сомкнула челюсти на его шее и сильно рванула — так Хит делал своими нелепо мощными волчьими мышцами. Трент болтался у меня в пасти тряпичной куклой, пока я яростно его трясла. Позвоночник хрустнул, и последним рывком головы я вырвала ему глотку.
Он неподвижно рухнул на землю.
Размышлять, удалось ли его убить, было некогда. Кэш снова набросился — истекал кровью, но раны от моих когтей и зубов лишь немного его замедлили.
Мы опять столкнулись — рвали плоть, рычали, захлёбывались слюной и кровью.
Я вырвала огромный кусок из его плеча. Он пошатнулся и наконец открылся.
Я взревела и прыгнула, готовая придавить его к земле более крупным телом и покончить с этим раз и, блядь, навсегда.
Львиные глаза расширились. Он знал, что этот удар станет смертельным.
В мгновение ока лев исчез и превратился в низко пригнувшегося Кэша.
Он схватил с земли клинок.
Мой грёбаный клинок.
Кэш вскинул меч, нацеливаясь мне в живот.
Я перенесла вес влево и попыталась увернуться в воздухе, но он всё же глубоко вонзил клинок мне в бок.
Я приземлилась на лапы, но пошатнулась. Тело вопило, а вместе с кровью, хлеставшей из нанесённой Кэшем раны, из меня уходила сила.
Кэш безумно рассмеялся, крутанув мой меч в руке. Затем двинулся ко мне.
— Теперь ты труп, сучка, отродье предателей…
В лесу взревело чудовище.
Кэш замер. Смех оборвался.
Из-за деревьев с оглушительным рёвом вырвался василиск. Стена серо-зелёной чешуи; пылающие жёлтые глаза; морда, забрызганная внутренностями рейфов.
Кэш застыл на месте и запрокинул голову, глядя в эти горящие глаза. Выронил мой меч.
— Ох, ёб…
Элайджа распахнул ужасающую пасть и атаковал.
Подхватил Кэша пастью и проглотил целиком.
Охренеть.
Мир завертелся вокруг меня.
Я легла на траву и моргнула, глядя вверх на моего василиска. С высоты на меня смотрели сияющие жёлтые глаза. Он опустил огромную змеиную голову и нежно потёрся о мой мех.
Элайджа пришёл за мной.
Разумеется, пришёл.
Прохладные кольца чешуи защитно сомкнулись вокруг моего звериного тела. Я шумно выдохнула по-кошачьи и расслабилась, прижавшись к нему.
Последнее, что я увидела перед тем, как уступить темноте, — Келлан. Он стоял у кромки леса с мечом в руке и таращился на меня, словно увидел призрака.