Страница 5 из 77
Глава 2
2.
'Когда впервые за туманами запахло огнем
Он стоял за околицей и видел свой дом
Картошку в огороде и луг у реки
Он вытер слезу и сжал кулаки
Поставил на высоком чердаке пулемет
И записал в дневнике: «Сюда никто не войдет»
Сойдемся на месте, где был его дом
Где трава высока над древесным углем
И зароем нашу радость в этом черном угле
Там, где умер последний человек на Земле…'
Nautilus Pompilius
Утро началось не с кофе. Ещё вчера Жека ломал голову над причиной внезапно пополневшей Марыси, взвесил даже — почти на двести грамм поправилась. Попробовал сопоставить это с количеством оставшегося в коробке — концы с концами не сходились: пакетов с влажным оставалось больше нормы, да и сухой, на первый взгляд — не очень-то убавился. Да и Света с Настей в один голос утверждали, что она почти ничего не ест, накладывают по чуть-чуть и стоит полдня. Жека даже на паранойю высадился, вечером сам кормил когда — она всё умяла и добавки просила.
Сегодня утром он проснулся от того, что Марыся, взмяргнув, стрелой сорвалась с его ног, где спала. Промчалась по нему и в коридор — вслед за характерным бесцеремонным топаньем Мишаниных ног, на кухню. Вот же жаворонок.
Затих, не подавая вида, что проснулся и прислушался: хлопнула дверь холодильника, Миша о чем-то поговорил с кошкой, отвечавшей ему громким мяуканьем и тем же маршрутом убежал в туалет. Донельзя заинтригованный Жека, сроду питомица не выпрашивала еду голосом, как можно тише поднялся и на кухню, к Марысе.
А там картина: кошка на столе с таким усердием вылизывает пустую сковородку, оставленную вчера после ужина, что та по столу туда-сюда ходит. Того и гляди на пол свалится.
— Да ты чо, Марыся? — Жеке даже стыдно за неё стало, никогда по столу не лазила. Если только заглядывала максимум. — Тебя не кормят что ли? Кыш со стола, фу такой быть!
Кошка нехотя спрыгнула и давай тереться об ноги, взмяукивая. Кинул взгляд на миску, а там — здоровый кусок маргарина. Вчерашнего, купленного в «Магните» за неимением сливочного масла. Настя попросила, сказала, что последний кусочек остался на вечер, весь запас съели. Жека тогда не придал значения, каким образом они здоровый кусок умяли, списал это на то, что их теперь четверо. А теперь пазл сложился: их было пятеро. И пятой маргарин пришелся не по вкусу, в отличие от остатков вчерашнего сливочного масла на сковородке…
— Мишаня… — Негромко позвал Жека, чтоб не будить девчонок: — Мишаня, а ну-ка айда сюда…
Кошмарить пацана за то, что тот подкармливал Марысю маслом он не стал. Не поймет, поэтому просто объяснил перспективу: как кошка ожиреет, потом откажут почки и провел краткий ликбез о том, как и чем надо кормить домашних животных. Мишаню проняло, чуть не заревел:
— Я не знал, дядя Женя! Она сама просила…
— Ты у мамки кило шоколада попроси, она даст тебе? Вот, а это вообще животное, она же не понимает, что ей вредно…
Мишаня шмыгнул носом, вытер глаза рукавом:
— Я больше не буду, дядя Женя.
— Вот и молодец, — Жека потрепал его по голове. — Давай лучше завтракать. И Марысе нормального корма насыплем.
Проснувшихся и подтянувшихся на звук голосов девчонок посвящать в только что состоявшийся разговор не стал. Хорошо что брикетик маргарина успел в мусорку отправить. Предупредил, что сковородки теперь лучше или убирать, или закрывать крышкой. Те, со сна, не поняли ничего, но покивали. И позавтракать им с Мишей не дали, Настя скомандовала:
— Ты ожил что ли? Ещё два дня антибиотики пить, вот прямо сейчас, чтоб видела. И гуляйте полчаса, кашу сварим на завтрак…
За завтраком обсудили планы на сегодня: у Светы уроки по удаленке, Настя на больничном и займет Мишаню на это время, а Жека заявил, что к дяде Ване сходит, ненадолго. Что и сделал, сразу после завтрака. Он и впрямь ожил, бездействие начинало утомлять, а за пенсионера — душа болела.
На улице ничуть не потеплело, только что ветер стих. Подъездные бабки, несмотря на осень — сегодня встретили его критически:
— Вон оне, органы, — поджала губы первая, — стоит курит и моргалами хлопает…
— А аптеку ночью ограбили, всё подчистую вывезли, — укорила вторая, смерив Жеку таким взглядом, словно он участвовал в этом. А то и сам организовал: — Как за распитие оштрафовать, так вы по двое с рацией и автоматами ходите…
— Так, давайте подробно, чо, где и как, — моментом сориентировался Жека и даже достал смартфон, сделав вид что записывает, — я вообще на больничном, разберёмся!
Те сразу подобрели, словно того и ждали: рассказали все подробности, включая не относящиеся к делу. Вот зачем Жеке знать, что к Люське с седьмого этажа, третий день новый хахаль ходит. А на девятом живут не по средствам, каждый день что-то новое готовят, травят соседей запахами вкусной и здоровой пищи. Жека выслушал всё это с участливым видом. Нет, перед участковыми он снимает шляпу, но самому так работать — увольте…
Сунул телефон в карман и перед тем, как зашагать к соседнему подъезду, поблагодарил бабок:
— Спасибо, продолжайте наблюдение! Примем меры…
Сегодня Клавдия Петровна даже не спрашивала, кто там (предварительно смску отправил) — домофон пикнул, открывая дверь, после первого же звонка. Не иначе как в прихожей дежурила, встретила его не в пример строже, чем вчера, приложила палец к губам:
— Тсс, спит. Пойдем поговорим, голубчик…
На кухне она поставила чайник, выставила розетку с вареньем, и всё так же строго глядя, шепотом объявила:
— Мы вчера всё удалили!
Для Жеки вчерашний звонок на ночь глядя заиграл новыми красками, хорошо что чай ещё не пьет — обязательно бы поперхнулся. Постарался ответить как можно мягче:
— Зачем, Клавдия Петровна? Вы ведь про кувырок, переполюсовку, смену магнитных полюсов же? Это старая конспирологическая теория, её ещё, наверное, до моего рождения начали обсасывать. Не удивлюсь, если и сейчас адепты есть…