Страница 24 из 77
Глава 8
8.
'В небе снова луна
Завтра снова война
А значит можно пить и веселиться
Не работать и не бриться
Завтра снова война!
Птички в небе голубом
Завтра точно все помрём!
Всё разрушат самолёты
Бронетанки, вездеходы
Завтра точно все помрём!'
О. Арефьева
— Да уж, команда мечты, — Галям во дворе отдела полиции критически оглядел страдающего с похмелья Жеку и Кузьмича, который выглядел ненамного лучше, всё-таки не до конца ещё в себя пришел от сожранного во время работы под прикрытием, хоть дома ночевал и не пил, — попрошу на патрулирование поставить. Сейчас ещё с Лёхой провозимся: табельное, форму получать. Пошли отметимся вначале…
Хорошо вчера посидели — еле встал с утра. Настя уже давно проснулась, ей раньше выходить к своему автобусу. Тёща тоже уже на ногах была, проводила дочку, убедилась что зять чаю напился и на работу собирается, и тоже отчалила. Бедный Гриша, вынет она из него сегодня всю душу.
Жека до работы пешком дошел, пришел в себя немного на свежем морозном воздухе. Смартфон подсказал, что сегодня утром, во вторник тридцатого октября температура воздуха — минус семь градусов, днём потеплеет до минус четырёх, без осадков. На улице уже привычное многолюдье, что же будет, когда эпидемия на спад пойдет? Ещё солдаты с фронта, вчера почти треть автобуса Чебаркульского, на котором тёща приехала — почти на треть состояла из демобилизованных. «Понятно, откуда такой всплеск бытовухи, приезжаешь домой из окопа, а в квартире чужих людей подселили». — Жека покосился на небольшую, человек в восемь, очередь у дверей должной скоро открыться аптеки: «Может, по моему рецепту ещё антибиотиков попробовать вырубить? Да и вообще, затариться всем, от перевязочных до анальгина, непохоже, что дальше будет лучше. Только денег опять впритык: на карте на кредит лежит, да на хлеб, до зарплаты почти неделя…»
Отметились в отделе, старшина повел Кузьмича по инстанциям, а Жеку отправил в туалет — умыться, получить рацию и потом на улицу, чтоб своим видом не дискредитировал ряды полиции. Минут тридцать пришлось на морозе курить, дожидаясь своих. Прихлебывая водичку из предусмотрительно захваченной с собой из дома полторашки, в которую немного варенья из красной смородины бухнул.
— Ну что, проветрился?
Кивнул в ответ Галяму, залез за ним в машину. Кузьмич, переодевшийся в форму, закинул пакет со своей гражданской одеждой в багажник и уселся сзади. Старшина тут же протянул ему свой планшет:
— Пока на патрулировании, связь наладили, ты у нас за компьютеризацию сегодня отвечаешь, посмотри, как формы заполнять и со сканером разберись, Жека так же на рации. Эту неделю работаем до воскресенья включительно каждый день, по двенадцать часов. Народа не хватает…
— Эпидемия? — Жека, отвыкший за две недели больничного от рации, морщился при каждом вызове, в голове все звуки отдавались эхом.
— И это тоже, — Галям завел машину, погонял на холостых оборотах и выехал на улицу, — и общий некомплект. Зарплаты — сами видели, коррупционную составляющую на корню рубят, чистки в отделе во весь рост. А народ в цепные псы режима неохотно идет, воодушевились переменами, ждут что гайки расслабят…
— А чего фронтовики? — Удивился Кузьмич: — Вон сколько людей вернулось.
— Так они не Рэмбы же, — покосился Галям на молодого, — в основном заебанные уставщиной и войной мужики. Отдохнуть от всего этого хотят, а не опять под ружьё. Там через одного возьми — помощь психолога нужна: ПТСР купировать, да заново к мирной жизни привыкать. А война никуда не делась, слышали же, что верховный сказал… — Старшина, никуда не сворачивая, гнал по проспекту Гагарина в сторону старого города, продолжая инструктаж: — Район вокзала у нас сегодня, проверка документов и наличие биометрии. Палочной системы уже вроде нет, но её отголоски живы, эффективность работы будут учитывать по количеству обработанных запросов, так что не расслабляемся. Всех подряд нет смысла останавливать для проверки, бурную деятельность имитировать, работаем вдумчиво. И да, особое внимание к фронтовикам, ориентировку спустили, что много липовых военных шарится, вернее — под видом фронтовиков всякая шушера…
По дороге Жека озвучил информацию про тещу и Кундравы, предложил часть из уже привезенного мяса. Ценник и качество заинтересовали обоих, по десять кило изъявили желание взять, с расчётом после пятого — как зарплату выдадут. Вот уже всего тридцать осталось, из привезенных тёщей шестидесяти, и их придется с Ильясом поделить — десять Гриша ещё вчера выцыганил.
Старшина идею с поездкой в деревню обдумывал недолго:
— Что ещё можно взять кроме мяса, прайс такой же вменяемый будет? Мне картохи и прочего из той же оперы не помешало бы…
— Почему нет, — Жека, вчера тёщу с Гришей и Настей слушал краем уха, подельник его по ай-ти-бизнесу выспрашивал всё доскональней Галяма, — рыба ещё озёрная есть: от чебака до карпа, только желательно за неделю до приезда маякнуть, чтоб сети поставили.
— Так-так, замечательно, — старшина даже улыбнулся, — а что за проблемы с местным перекупщиком?
— Тёща говорит, что там семейный подряд, все в доле: барыга этот, ветеринар и участковый, родственники сплошь. Везти в Чебаркуль продавать– сансправка нужна на забитую скотину. — Жека помолчал, вспоминая, что вчера тётя Аня рассказывала: — В общем, предпочитают с ними не связываться. По дешевке сдают, чтоб проблем не огрести…
— Какая прелесть, они там в заповеднике себя почувствовали что ли? — Жека только плечами пожал на этот вопрос, а Галям мечтательно продолжил: — Обязательно съездим, на двух машинах даже, как раз Шама и Алинка с больничного выйдет. А то говорят, что мобилизовывать некого, фронт-то и граница никуда не делись. Посмотрим, что там за местечковая ОПГ, перед поездкой ещё по своим каналам пробью, жалко что не наш район, так бы в рамках оперативно-розыскного мероприятия сгоняли…
Сегодняшний день, с проверкой документов и наличия биометрии — дался Жеке тяжелее всех предыдущих смен. Рутина, бюрократические проволочки и нескончаемый треск и вызовы по рации вымотали сильней, чем выселение нежелательных элементов тогда, в посёлке Энергетиков. Первое дежурство со сбитым дроном и контузией сейчас казалось пикником, на фоне работы с озлобленными людьми, уставшими от всего происходящего.