Страница 20 из 77
Глава 7
7.
'Города — это пиздец, страшнее только деревни
Чем ты ближе к земле, тем ближе к тебе черви
Города — это пиздец, страшнее только деревни
Чем ты ближе к земле, тем ближе к тебе черви'
Кровосток
Кузьмич сорвался ни свет, ни заря. Когда проснулся Жека — он уже одетый сидел в коридоре, сонная Настя его уговаривала:
— Куда ты так рано? Хоть бы позавтракал…
— Не-не, Жека сейчас проснётся и домой, мамка пирожков напекла, из командировки ждет.
Жека, разбуженный этим разговором, натянул штаны и позёвывая вышел в коридор:
— Намылился, значит. Ну бывай тогда, до завтра.
Кузьмич приложил руку к груди и не найдя слов — просто вышел, аккуратно, чтоб не хлопать, затворив за собой дверь. Настя повернулась к Жеке:
— Чего стоишь, одевайся, сейчас в поликлинике битва с пенсионерами предстоит, а у мамы рейс в десять двадцать приходит. Надо ускориться, там уже перед открытием очередь в регистратуру занимают.
— Ага, сейчас, не проснулся ещё. Смотри, скотина опять гостей намывает, встретим твою маму. — Жека двинулся в сторону туалета, по пути философски заметив: — Свято место пусто не бывает.
За быстрым завтраком Жека покосился на календарь, весь испещренный отметками — понедельник двадцать девятого октября стоило бы отметить как день выхода с больничного. Только маркер куда-то подевался, а искать — Настя и так нервничает, боится что в очереди застрянут и мамка на вокзале куковать будет. «Вот тебе и цифровизация, весь день вчера через госуслуги пытались на прием записаться…» — мрачно размышлял Жека: «Или опять лагает что-то, или желающих столько, что самые умные ещё с пятницы записались».
Без двадцати восемь выскочили на улицу — Синицыны только вставали, хорошо им на удалёнке. Город встретил свежим морозцем, под минус пять. «Вот бы к ночи до десяти упало,» — загадал Жека, — «мясо тогда водой на балконе облить и глазировать можно. Хотя сколько там этого мяса тёща привезет, на своих двоих, в морозильнике место есть и ларь освобождается понемногу — распихаем…»
До поликлиники в гору дошагали быстро, меньше чем за десять минут. Очередь у закрытых дверей впечатляла, поэтому Жека придержал Настю, свернувшую к главному входу, за локоть:
— Стой, куда ты, мы тут до обеда минимум простоим, пошли за угол, покурим пока. Хорошо я догадался в форме пойти…
Закурил, поглядывая на часы, Настя переминалась с ноги на ногу рядом. Недоумевая, что он задумал. Наконец, когда на циферблате выскочило 8:01, Жека сказал:
— Ну, теперь пора.
Вытащил из кармана связку монтажных стяжек, недоумевающей Насте завернул руки за спину и зафиксировал. Критически осмотрел любимую, снял шапку:
— Волосы чистые и прическа нормальная, так не пойдет…
Послюнявил палец и смазал всю красоту под глазами, которую Настя навела перед зеркалом утром. Та вырывалась и психовала, оказалось, что и материться умеет. Жека улыбнулся довольно:
— Во, ты и в поликлинике так дергайся, можешь меня ещё волком позорным назвать, пошли. Настя, да ты чо, действительно в этой очереди торчать хочешь?
Настя поняла его замысел, дергаться перестала, но зыркала злобно, прокомментировав:
— Извращюга! С кем я живу…
К регистратуре пробились без проблем, Жека достал и раскрыл удостоверение, демонстрируя его людям и протолкал Настю через неохотно расступающуюся толпу, уверенным тоном вещая:
— Расступитесь, граждане, полиция! Пропустите, возможно заразная, покусала троих в отделе!
Народ тут же отхлынул, больше напуганный боевым видом Насти, чем формой и корочками. Жека сунул два паспорта и снилса, буркнул:
— Талончиков не надо, карточки найдите.
У терапевта отметились тем же макаром, на все про всё ушло не больше двадцати минут. На крыльце поликлиники перерезал стяжку, обрывок выбросил в урну, протянул платок. Настя дернула плечом:
— Иди ты в жопу, Евгений Александрович! — Залезла в сумочку, достала влажные салфетки и зеркальце, которое вручила Жеке: — Подержи. — Оттирая размазанную косметику, не выдержала, рассмеялась: — Ну ты и псих, Женька, я думала, что нас терапевт в психоневрологический диспансер отправит…
Дождался, когда она приведет себя в порядок и уберёт зеркальце в сумочку, обнял и шепнул на ухо:
— У нас два часа с небольшим в запасе…
— Женька, дома же Света с Мишкой!
— Да не, давай в магазин сходим, хлеба возьмём и чего-нибудь вкусненького посмотрим, надо же твою мать встретить по-человечески.
— Ну пошли…
Сзади, у дверей поликлиники, какая-то пенсионерка с отвращением сплюнула:
— Тьфу, пакость, по телевизору про борьбу с коррупцией заливают, а тут среди бела дня оборотень в погонах и проститутка!
Синхронно рассмеялись, Настя было повернулась, чтоб ответить, но Жека её увлек за собой:
— Пошли, не связывайся, она сейчас в ответ наговорит на оскорбление при исполнении, не надо…
Прошли дворами, свернув в сторону торгового центра. Когда-то, давным-давно, ещё до рождения Жеки и тем более Насти — бывшей швейной фабрикой. Ассортимент своего «Магнита» оба уже наизусть знали, а там, насколько помнил Жека: несколько крупных сетевых магазинов было, не считая многочисленных лавочек и отделов, торговавшими всякой всячиной.
Но за фасадом большого здания, на котором до сих пор висели рекламные вывески: DNS, SPAR, Fix Price, Семейное кафе «Чудо остров» — кипела грандиозная стройка. Вернее — реконструкция: снесли все перегородки, рабочие словно муравьи сновали туда-сюда. Жека остановил одного, по виду напоминавшего бригадира, поинтересовался, что тут затеяли. Тот отмахнулся:
— Без понятия, из Челябинска какое-то производство перевезут.
Настя потянула за рукав:
— Не судьба, значит, пошли в наш магнит, хоть хлеб и остальное по нормам выкупим, что есть. Да не расстраивайся ты так, вот увидишь, мама сама на себе столько всего привезёт.
— Да, — разочаровано согласился Жека, — на рынок ещё зайдём, Гришу увидеть надо. Пусть твоей маме поможет, что она там в городе купить хотела.