Страница 14 из 77
Глава 5
5.
'И снова водку на могилках пью кенты,
Вдова рыдать устала на плече подруги,
И снова палят все движения менты,
И всех шмонают без разбора по округе…'
Ex Сектор Газа
— С этим карантином совсем с ума сходят, — пожаловалась Наташа, приструнив расшалившихся детей, — вторую неделю дома сидят. Вы как, Женя, живёте?
— Выжили… — Криво усмехнулся Жека.
Жека смотрел в окно: несмотря на масштабы эпидемии — народу на улице прибавилось. И машин тоже. Маски редко белеют: или переболели люди, или перестали бояться. Несмотря на субботний день — повсюду работы по благоустройству, хотят власти перед зимой привести город в порядок, да и занять внезапно образовавшийся переизбыток рабочей силы.
Наташа всю дорогу оживленно болтала, Кузьмич по большей части отмалчивался, отделываясь односложными ответами, когда обращались непосредственно к нему. Приходилось Жеке за него отдуваться, поддерживая диалог. Всю дорогу его не покидало ощущение, что оживление у жены друга напускное, словно её что-то гнетёт, какой-то важный вопрос. Который она или не решается, или боится задать, что для Наташи было весьма несвойственно.
Ворота в сад были распахнуты настежь, висевшая на заборе доска объявлений белела наклеенными бумагами, сверху выделялся лист формата А4, с синевшей печатью. Наташа свернула, чтоб не загораживать въезд, и все, не сговариваясь — вышли из машины. Она и Жека поспешили прочитать, что там правление СНТ опять придумало, а Кузьмич разговорился с детьми наконец.
— Б… — Еле сдержалась Наташа, оглядываясь на подошедших сзади детей: — Ну вот как так жить, Женя, столько сил и средств угрохали в этот дом, сами в двушке ютимся. Теперь отдавай его непонятно кому, да даже если только до весны, представляешь, во что его могут превратить⁈
— А вы его уже оформили как жилой? — Кузьмич на недоуменный взгляд Жеки, где он так юридически подковался, пояснил: — На притоне слышал, вы чего, уже не первую неделю народ стараются расселить где только можно, центры до сих пор битком и похер всем на эпидемию.
— Уф, — Выдохнула Наташа, — зря я, получается, Ильяса пилила, с оформлением техплана…
— Да, — подтвердил Кузьмич, — в садовые домики никто расселять не будет, если нет статуса жилого.
Дети слушали разговор старших разинув рот и не выдержали, первым Матвей среагировал:
— Дядя Женя, а у тебя тоже дачу отберут?
— А давайте вечером всё сожжём тогда⁈ — Выступила с неожиданным предложением обычно кроткая Мила.
Жека обнял Милку за плечи:
— Тихо, тихо, у нас нежилые садовые домики, никто не отберёт. Поехали…
Наташа, поглядев на Кузьмича — сама предложила:
— Леша, давай ты с детьми у нас посидишь, костер разожгите. А я Жене помогу, у него этот ваш табачище обдерём, потом вернемся. А то мы так дотемна провозимся…
«Точно случилось что-то» — Уверился в своих догадках Жека, взял мешок под листья и пошли вниз, к его участку. Так и оказалось, Наташа начала разговор едва они только остались одни и чуть отошли подальше:
— Женя, слышал, что двоих полицейских из Челябинска привезли убитыми? Ильяс говорил, что вы должны были ехать на неделю, как хорошо под эпидемию попали…
— Нет, когда? Кто именно погиб, не знаешь? Да, мы должны были ехать, всё верно. Но не мы одни, Наташа, не нагнетай так.
— Вчера в паблике «Любимый Златоуст» писали, без имён, прощание завтра у вечного огня. Женя, поговори с Ильясом, пожалуйста!
— О чём? — Жека растерялся.
— У него на работе проблемы, на основной. Сейчас желающих на его место много, а он здесь сейчас только из-за тебя, считает себя виноватым, что в полицию затянул…
— Я телок что ли, на веревке меня затягивать. — Жека покосился на взволнованную Наташу. — Сам выбрал, хорошо, поговорю. Сразу как оклемается, лучше лично, чем по телефону.
— Спасибо, Женя! Я уже извелась вся, он себе в голову втемяшил ещё… А тебе самому-то нравится, может тоже уйдешь?
— Нравится, Наташа, не нравится, какая разница. Работа это, платят и полезное дело делаю. Без этик корочек мне бы сейчас семью из четырёх человек подселили, непонятно кого ещё. Так что пляшем дальше. Да поговорю я с ним, поговорю!
Весь разговор занял от силы минуту, как раз дошли до его участка. Открыл дверь домика, вытащил вначале оттуда кусты под навес, сорвал один, размял между пальцами. То, что надо, почти все листья пожелтели, в меру влажные и плесени нет. Ну а пересохнуть по такой погоде они и не должны. Оставил Наташу пока начинать обдирать эти, сам пошел вниз — из сарая принести остальной табак. Предварительно проинструктировав напарницу:
— Только желтые листья бери, зелёнка если попадется — выбрасывай, чтоб зря не возить.
— Да иди уже, я в первый раз что ли. Николаев, ты бы лучше так морковку полол, как над своим табаком трясёшься. — Подколола Наташа.
В две руки управились меньше чем за полтора часа, почти полмешка набралось. Вернулись к Шамитовым — там Кузьмич заботливой наседкой возле довольного Парфена скачет, кидается шишками в бегающих кругами Милу и Матвея. Те не просто бегают — жужжат при этом, Мила радостно объяснила:
— Мама, дядя Женя, мы дроны! Атакуем Парфена, а Кузьмич нас сбивает! Жжж…
— Ну хоть про костёр не забыли, дроны… — Наташа посмотрела на Жеку: — Зарядишь картошку? Забирай Кузьмича своего, начинайте, я накрою на стол и помогу…
Жека закатил в угли картохи побольше, с расчётом домой привезти, как обещал, забрал с собой «грозу дронов» и принялись тут же, у сарая — обдирать то, что вырастил Ильяс. Дети с Наташей в прямой видимости возились у летней кухни. Потеплело, ветер стих, ничто не напоминало о том, что уже совсем скоро, в ноябре — ляжет и уже не стает до весны снег…
Жека быстро обучил Кузьмича, тот на свежем воздухе и после общения с детьми ожил, пальцы так и мелькали, отдирая пожелтевшие листья от толстого стебля. А Жека думал над решением Ильяса, не осуждая, но понимая. Он слукавил во время разговора с Наташей, был у него вариант — перейти в техотдел. Но тут Галям, Кузьмич и Пуля, которые, случись чего — помогут, как он сейчас Лёхе. А в техотделе — непонятная мутная движуха, да и интриги в полный рост, как он успел подметить во время своей короткой там подработки…