Страница 12 из 77
— Ну там психологическая зависимость больше, нет ломки. — Товарищ жалобно закряхтел, показывая, как ему тяжело: — Но и мозги можно поплавить как нефиг делать, в самые короткие сроки. Жека, отвали ты от меня, я же не настоящий наркоман, больше со слов других знаю. Чего вычитал-то?
Жека сделал ему знак помолчать, открыл одну из вкладок браузера и прочитал короткую лекцию. О психологической и физической зависимости, а также о методах их лечения. Уточнил:
— Всё так, Кузьмич?
— Ну, только тут заморочено, на системе проще выражаются. «Отхода» или «ломка». И там тоже битва говна с мочой. Кто говорит, что отхода тяжелей переносятся, до года снится, кому ломка невыносима…
— А ты у нас молодец, клиническая картина полинаркомании, — щегольнул Жека только что полученными знаниями, — а что больше всего понравилось?
— Да всё это говно, Жека, — Кузьмич, которого только что трясло от холода, уже утирал пот, — как на свадьбу взять кредит, а потом развестись. И лет десять эти проценты выплачивать. Хотя штынька… Бахнул по вене, целый час в пене, к тебе никто не лезет, и самому ничего не надо, просто… Ну вот ты знаешь, что оргазм у кабана тридцать минут? А тут целый час так плющит.
— Слюни подбери, кабан оргазмирующий! — Жека вырубил комп и пожелал спокойной ночи: — Спи, будем тебя, значит, лечить сразу по двум программам и по ускоренному варианту. Я сам только-только оклемался, вместе будем реабилитироваться До завтра…
Никто, конечно же, не уснул. Жека старался изо всех сил, но Кузьмич то стонал, то зубами скрипел. Это-то ладно, так он и спокойно не мог лежать, ворочался ужом, а раскладушка при этом издавала такие звуки, что Жека не выдержал. Встал, включил свет, уставился на сослуживца.
— Жека, я реально не могу что-то, давай на пол лягу, самого аж бесит, как эта хрень взвизгивает подо мной…
— Подожди…
Включил комп, не авторизуясь в сети почитал сохраненное в текстовых документах. Выдал инструкцию Кузьмичу:
— Перестилай свое постельное на диван, я к Насте лучше пойду, ты один фиг толком не поспишь, так хоть я покемарю. Лови полотенце, холодно — под горячий душ, жарко — под холодный. По квартире топай аккуратно, люди спят. Курить можешь в падике, пока ночь, пепел на площадке не тряси, вот банка, крышкой закрывай…
— Спасибо, Жека! — Кузьмич тут же принялся переселяться на диван.
— Не за что, только не вздумай свалить за дозой, вдвоем с Галямом будем ногами месить, пока Шама не выздоровеет. Там и он поможет…
Жека на цыпочках, стараясь не скрипнуть половицей, проскользнул в комнату к Насте. Та, вопреки ожиданиям, не спала — сидела в кровати, поджав ноги, и при тусклом свете ночника читала своего Кинга.
— Ну сколько тебя ждать можно? Ложись, я сразу поняла, что ты не уснёшь там. Это не раскладушка, а пианино расстроенное…
Выспался Жека на удивление хорошо. Несмотря на то, что сквозь сон несколько раз слышал то шум воды в ванной, то крадущиеся шаги в коридоре. А один раз даже приглушенное «ой, бля» Кузьмича, в темноте и незнакомой квартире не вписавшегося то ли в косяк, то ли в шкаф. Потянулся, Настя сопела рядом — пусть спит, здоровый сон, это залог выздоровления. А вот в его комнате что-то происходит, и судя по звукам, Мишаня опять жаворонка включил.
«Вот паршивец, поди и Марыся там, опять вдвоем шкодят!» — Мелькнула догадка. Крадучись пробрался к своей комнате, заглянул из-за угла — так и есть. Кузьмич в позе эмбриона свернулся на диване, полностью закутавшись в одеяло. По нему с хозяйским видом кошка разгуливает, урчит и когтями скребёт. Миша, вооружившись шваброй, с опаской тычет ею Кузьмича.
— Так, — уже не таясь и широко зевнув, шагнул Жека в комнату, — что тут происходит, Мишаня?
— Всё как вы учили, дядя Женя! — Отрапортовал малец: — если тело не подает признаков жизни, не стоит его голыми руками трогать. Мы с ним поиграть хотели, а он не шевелится…
Не успел Жека испугаться по настоящему, как одеяло откинулось и показался всклокоченный Кузьмич, взмолившись:
— Жека! Я только уснул под утро по человечески, то зверь твой на меня лезет всю ночь, то пацан поиграть пришел…
— Цени, Марыся плохих людей за версту чует! Лечить тебя приходила, а ты не оценил…
— Да как оценишь, Жека, крутит всего, а тут такая тяжесть то на ноги пристроится, то на грудь лезет!
— Наша Марыся всего четыре килограмма весит! — Бросился на защиту подружки Миша.
— Четыре двести уже, благодаря кое-кому! — Жека изобразил щелбан на голове смутившегося паренька и скомандовал: — Мишаня, ты зубы чистить, потом завтракать, а мы покурим пока…
Через час, когда уже и девчонки давно встали, и позавтракали все вместе — Жеке, ломавшему голову, как занять Кузьмича с пользой — пришла в голову идея. Пошарился по карманам бушлата — есть! Не зря на всякий случай несколько талонов на бензин себе выкружил, вот и пригодились.
Набрал Наташу, спросил как друг его поживает. И только убедившись, что тот уверенно идет на поправку — попросил жену друга скататься на дачу.
— Пусть Ильяс дома отходит, раз ещё постельный режим. А ты хватай детей, я с ещё одним нашим общим сослуживцем весь табак приберём, домой давно пора отвезти. Ну и картошки хоть пожарим, всё дети не в четырёх стенах сидеть будут.
— Хм, заманчиво, конечно. Так-то хороший вариант, садик и школа на карантине, они тут на голове который день стоят. Подожди, Жень, мужика спрошу… — И меньше, чем через минуту: — давай, я через сорок минут вас подберу на остановке.
Посмотрел на Настю со Светой, покачал головой:
— Нет, девчонки, все не влезем в машину. Давайте дома сегодня оставайтесь, успеете ещё на фазенду съездить. Мы к тому же по делам, там почти полторы сотни кустов ободрать. Погода сами видели, ещё не выздоровели до конца. Я вам гостинец привезу, картохи печёной…
К чести Насти — не стала перечить и проситься с ним. Поворчала для порядка один раз: что и сам-то недавно только на ноги поднялся. Потом ещё раз, когда подбирали одежду для Кузьмича — чтоб теплей одевался. Кузьмич вообще никаким энтузиазмом не горел, вздыхал тяжело и корчил страдальческие рожи, всячески давил на жалость. Но в данной ситуации его мнение интересовало Жеку в последнюю очередь, как там в методичках было сказано — не верь жалобам наркомана и ещё что-то про полезность труда на свежем воздухе.