Страница 4 из 77
— В этом-то и вся проблема, — мои слова ни капли не ободрили Эмилию. — Поджимает время, не поджимает — всё равно не успеем. Я сказала, что до Края три часа пути. По прямой. Но пройти таким образом невозможно — единственная безопасная дорога петляет похуже самой изворотливой змеи. И путь уже по ней займёт минимум сутки, если не более.
— Значит пойдём по прямой, — невозмутимо пожал я плечами.
Хоть я и оказался непонятно где, но ситуация пока даже близко не пахла жареным. И из передряг пожестче выбирались. Всё же я разведчик Легиона, а не абы там кто.
— Это проще показать, чем объяснить, — Эмилия вздохнула с лёгкой улыбкой на лице, словно устав пытаться до меня что-то донести. — Пойдём.
Девушка тоже поднялась на ноги и рукой притянула к себе ближайший сугроб. Точнее не сугроб, а большую плетёную корзину, литров так на сто, которую также успело полностью замести снегом. Откинув крышку, Эмилия ловко выудила из недр своеобразного рюкзака пару снегоступов и бросила мне в руки.
— Сам надеть сможешь? Или помочь?
— Я на дурачка по твоему похо… — начал было говорить я, но тут же осёкся, вспомнив, в какое тело попал. Упс… Неловко вышло.
К счастью, девушка никак не отреагировала на неосторожные слова, что, с другой стороны, тоже несколько меня настораживало. Как то чересчур уж легко Эмилия приняла возвращение интеллекта у своего глупого братишки. Всему виной стрессовая ситуация, в которой мы оказались? Или нечто большее?
— Чёртов Тифт! — возглас сестры прервал поток моих догадок. — Знала бы, что за ними стоят фамильные, никогда бы к нему не сунулась. Какая же я дура…
— Фамильные?
— Сильные мира сего, — пояснила девушка, надевая на ноги снегоступы. — Те, у кого в руках сосредоточено всё. Деньги, люди, и власть. Те, кому повезло родиться с фамилией.
— Повезло? То есть у нас фамилии…
— А у нас фамилии… — лицо сестры исказила кривая усмешка, а затем последовало резкое: — Нет. Хватит рассиживаться, пойдём. Или в тебе проснулся здравый смысл, и ты решил не уходить с безопасной дороги?
Молча помотал головой, отвечая на вопрос, но оставил очередную зарубку в памяти. С одной стороны, грех жаловаться — сам же старался сбежать как можно дальше. Но эта экспирация была самая странная из всех пережитых мной. А ведь времени прошло то всего ничего!
Пока я думал, Эмилия развернулась накинула корзину на плечи и уверенно зашагала по снегу, двинувшись в сторону ближайшей нависающей над нами снежной вершины. Отлично — отсюда как раз ничего не видно, а сверху может и откроется что-то новенькое. Хотя скорее всего нет — вряд ли этот монотонный белоснежный пейзаж резко изменится.
Благо идти было не так далеко — «высадили» нас довольно удачно, и до низшей точки хребта, навскидку, минут за десять мы должны были добраться. Жаль только сестра больше не горела желанием говорить и молча топала впереди, оставив меня наедине со своими мыслями.
Что ж, мне как раз есть чем заняться. Не стал терять время зря и сразу же погрузился внутрь сознания, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию, оставшуюся от владельца прошлого тела.
Пусто. Сколько бы нить воли не рыскала в глубинах памяти, встречало меня сплошное ничего. Видимо, последствия неизвестной мне травмы, из-за которой брат Эмилии и не говорил, достанутся мне в качестве наследства.
Ну ничего, прорвемся.
Убедившись, что дальше копаться в эту сторону не стоит, «вынырнул» обратно, и тут же обнаружил, что мы, оказывается, уже почти дошли до намеченной мною точки. Перевал, считай, находился прямо под ногами, горы больше не закрывали линию горизонта, а белоснежный пейзаж раскинулся на сотни и сотни километров во все сторо… Чего?
Стоило мне опустить взгляд чуть ниже, как от неожиданности я чуть не споткнулся и не полетел лицом в снег. Я, конечно, всякого дерьма за жизнь повидал, но сейчас мой мозг напрочь отказывался принимать воспринимать увиденное.
Белоснежного пейзажа больше не было. Начиная от подножия горы, на которой мы стояли, и до самого горизонта, всю землю устилало переливающееся буйство цветов и красок. Словно гигантское северное сияние спустилось вниз, рябью покрывая снежные просторы.
Бушующая метель сверкала синими, фиолетовыми и иногда зелёными цветами, превращая снежную пустошь в какой-то больной светошумовой кошмар. Как-то одна из экспираций закинула меня на планету, буквально живущую вечеринками — мир сплошных неоновых улиц, лазеров, голограмм и такой светомузыки, от которой уже через час у меня начали кровоточить глаза. Но даже тамошний визуальный угар сейчас нервно курил в сторонке.
По всей равнине вспыхивали длинные полосы фиолетового света — ослепительно яркие, рваные, и ветвистые, напоминающие разряды молний. Они резко прорезали снежную бурю гигантскими мазками, а спустя мгновение так же внезапно исчезали, чтобы вспыхнуть уже в другом месте. Будто какой-то обезумевший художник водил по миру огромной светящейся кистью.
Мой взгляд, ещё несколько мгновений поблуждав по открывшейся картине, переместился на Эмилию, с беззаботной улыбкой наслаждающейся моей реакцией. В воздухе повис один единственный вопрос.
Это. Что. Мать. Его. Такое⁈