Страница 70 из 78
— Это тайная информация. Доступная лишь иерархам кланов. Все же в процессе долгих войн кланы учились использовать трофейные вместилища. Любой замок можно взломать. Любой ключ создать. Вопрос только в цене. — На следующие двадцать минут мы погрузились в теорию взлома и криптографии, где я фигел с упоротости артефакторов бездны. И принял решение вскрывать сферы по старинке, а еще лучше не заморачиваясь и действуя сразу волей. Если повторить эту технологию не получится. Унод же действовал быстро и четко. Прочитал лекцию. Достал пленника. Зарезал того, пояснив мимоходом, что никто ниже мастера не подойдет. А лучше владыки. Показал в ментальных образах, как втягивающаяся душа на миг приоткрывает бэкдор, где дальше в дело вступают возможности осколков кузнеца. Но даже с наличием осколка вскрытие артефакта оказалось тем еще высшим пилотажем.
— Готово. — Бросил он мне сферу. И я ее остановил телекинезом, оттягивая подальше. Мало ли что. Доверия между нами не было еще ни на грамм.
— А вот эти… — Он поднял одну, огромную сферу, покрытую узорами. Ту самую, с каплей чьей-то воли.
— Их не взломать. Бессмертные вседержители вкладывают в них частицу своей силы. Кланы наполняют их миллионами душ. А потом преподносят бессмертным как налог. И если ядра послабее просто можно взорвать, предварительно создав вокруг ловушку из энергии бездны, то с этими не стоит. Внутри заключено проклятье. И даже вечные не рискуют их вскрывать.
— Это твоя плата. — Подвинул он пару десятков сфер, естественно, без сфер бессмертных. И по большей части маленькие. Но теперь, когда я понял, как запасать в них души, это действительно было ценным приобретением. А моральный вопрос даже не стоял. Пускай многие бы на моем месте и взвыли бы о темных путях. Но увы. Я мыслил слишком трезво, чтобы не увидеть критического количества параллелей между бездной и небесным механизмом. И кристаллы, награда за доблесть, ничем не отличались в сущности от кровавых кристаллов или поглощения душ.
— А это твоя. — Упаковал я несколько ящиков кристаллов. В большинстве своем третьего этапа. Но с добавлением первого, второго и даже четвертого. По условиям сделки. Те тут же исчезли в мареве. И по движению моих глаз, духовных, на поверхности скафандра, Унод уловил повторный интерес.
— Это хранилище души. Или хранилище чертогов. Пространственная аномалия внутри ядра. Подарок от старших предков. — Пояснил он с легкостью о том, что я слышал только в легендах.
— Еще вопросы? — Чуть насмешливо, словно обращаясь к подчиненному, спросил он. А я отпочковал окончательно обещанного духа. Сильного. Новорожденного владыку. Который пошатываясь, полетел к адепту бездны и тоже исчез.
— Что такое бездна? Откуда исходят ее корни? — Задал я самый глобальный вопрос.
— Ха… В ответ получил короткий смешок. Но Унод все же ответил.
— То, что наверху мнят корнями, желающими пожрать миры, внизу считают ветвями и реками, которые призваны миры спасти. Собрать достаточно силы, чтобы мироздание не рухнуло. Чтобы грань устояла. Те, кто наверху, путают Небо и небесный механизм. Считают бездну ошибкой, что заражает миры. Но скажи сам себе… Будь оно так, позволило бы Небо корням бесконечно тянуться вверх? Или отсекло бы их порталами, над которыми и властно только оно? Нет… — Слова прозвучали как поучительная нотация. Как открытие тяжелой истины, о которой и так многие догадывались.
— Бездна это отражение Небесного механизма? — Задал я вопрос, который в высших мирах посчитали бы святотатством. И если бы и не сожгли, то уважать перестали бы.
— Не знаю. — Раздраженно бросил Унод. — Я считаю, что это небесный механизм лишь кривое и порочное отражение ветвей мира. Дающий силу ничтожествам. Слабакам. Разоряющий миры, делающий их слабыми. И прячущий все за ширму великой нужды и необходимости, за иллюзиями доблести и возвышения. — Его слова кипели желчью. Злобой. Но это было не все. Анализируя каждую его фразу с начала диалога, я видел нечто странное. Чему пока не видел объяснения.
— А что такое Грань? — Наконец, спросил я, вспоминая свое посвящение в адепты во сне. Картины. Голос. Враги, что были заперты за гранью всего сущего.
— Мифическое место, котор… — Унод замолчал. Я тоже, но на мгновение позже ощутил странность. Пространство потяжелело. А потом словно замерзло. И тут же в глазах адепта бездны, скрывшихся под забралом, которое и само захлопнулось быстрее скорости звука, вспыхнула ярость!
— Умри! — Слово пронзило реальность! Благо, я успел вспыхнуть абсолютным щитом, уже понимая, что от адептов из глубин можно ждать любой подлянки. И сфера выдержала. Но задрожала и заскрипела, пошла трещинами, сквозь которые я с гадким осознанием уловил главное.
Чертову стихию этапа проводника! Мощь слов, от которых дрожала реальность! Сука! Меня обманули! Во всех конечностях вспыхнули оружия. Артефактный меч шестого этапа загорелся плавящейся кромкой, становясь на несколько секунд сильнейшим оружием. А если туда добавить и воли!
Воля! — Глоток. И я ускоряю себя. Разгоняю мозг так, что это смертельно опасно даже для меня. Но и противник, почему-то, двигается не особо медленнее, покрываясь вязью рун и обмазываясь багровыми пластинами, мельтешащими многотысячным роем. Лишь мгновение отделяют нас от атаки. И…
— Михаил! — Я сам ничего не слышу. Но вот аватары, разбросанные по океану, с которыми связь сохраняется, вдруг все разом ловят ментальное послание, что как сирена оглушающим грохотом пробивается сквозь любую толщу воды. И это не голос ублюдского адепта бездны.
— Михаил… — Голос, упакованный в ментальное послание, преисполнен надменности, презрения, иронии, превосходства. И вместе с тем пылает ощущением нестерпимого огня.
— Нас четверо. Мы пришли за тобой. Пространство заблокировано. Ты не уйдешь. — И с каждым слово россыпь картинок. Четыре фигуры. И в одной я с отвращением и горьким осознанием, что меня вычислили, непонятно как, узнаю Тинь-Дао. Гребанную инквизиторшу! Только сейчас, смотря на нее через призму ее же собственных ощущений, я вижу пылающий ураган плазмы, от которого океан внизу превращается в кипящий бульон почти до самого дна. Великая проводник огня. И самое поганое! Она повелитель!