Страница 29 из 78
Саджара же перевела взгляд на оставшихся. Но те справлялись и сами. Звонкие удары боли от тройки ненавистных ей фанатиков били тварей. Да и остальные не отставали. А владыки, уже семеро, парили в вышине, лишь изредка вмешиваясь и убивая самых жирных тварей.
— Жить будет. Хоть и лишился звезд. — Наконец, поднялся Михар. И адептка воздуха с глубоким диссонансом посмотрела на почти зарощенную рану, где теперь отливали розовым натянутые струны новой плоти. Неужели мощь зелий настолько велика? Вот только в этот момент одна из точек в вышине начала резко расти, снижаясь. И через три вдоха девушка с содроганием поняла, что владыка, вернее сразу двое, спускаются прямо рядом с ними. А еще вернее, прямо на них.
— Кхы… — Воздух выбило из легких. А аура съежилась до размеров тела, когда ее пробило насквозь сканирующей техникой. В глазах замутило, и она опустилась на одно колено, пытаясь прийти в себя, но только сильнее погружаясь в ужас. Идиоты! Нет! Это он кретин! Использовал дорогущее зелье на глазах хозяев! Дерьмо!
— Ого… Какая тут интересная зверушка. — Голова начала раскалываться от мощи голоса. Глубокого, мужского, щелкающего. Тело пробрало ощущением подступающего, тошнотворного заражения. Концептами холода и тьмы. Но она скосила глаза, лишь замечая плавно и одновременно невероятно резко приземлившегося владыку. Асхок. Покрытый массивной чешуйчатой кожей, с четырьмя руками. А чуть поодаль упала и другая владыка. В ареоле сияющего света. Пригнуть голову. Не поднимать глаз. Раствориться в покорности и стать незаметной. Ужать оборванные остатки ауры. И, быть может, так удастся выжить! Может гнев владык падет только на этого наглеца? Кретин! Зачем?
— И не дает себя прощупа… — Насмешливый голос вдруг оборвался. А две ауры, тьмы и холода, и послабее, света и огня, вдруг исчезли. Мир погрузился в тишину. И что-то гулко упало прямо рядом с Хаджарой. Она все же успела скосить глаза. И увидеть мертвый, нечеловеческий глаз, смотрящий в небо. Вторая глазница на заплывшем хитином лице оказалась пробита. После чего мир потонул в оглушающем хохоте, сквозь который пробились еще более оглушающие, пронзающие насквозь как клинок слова.
— Ну наконец-то! — А затем ее ударило хохотом, закрутило, отправило в полет, по пути заражая звезды чужой стихией. Под все неостанавливающийся смех, льющийся, казалось, из самой бездны.