Страница 77 из 81
— В чем? — вздохнул я, размышляя над тем, и чего именно сегодня всех прорвало.
— Как будто ты не знаешь! Я стоял на втором месте в списке фонда улучшения быта, а теперь меня вычеркнули, и, даже если вернусь, то снова окажусь в конце. Ненавижу!
В этот момент без привычного костюма Никита Семенович выглядел как тот, кем он на самом деле и был. Еще совсем молодым парнем с расшатанными нервами и неровной щетиной.
— А раньше даже по вечерам гладенький был
, — заметила шиза. —
Неужели брился и утром, и вечером?
— Вот так работаешь всю жизнь на лицо, а потом за час его теряешь.
Инженер неуклюже замахнулся, попробовав меня ударить, и я сделал шаг в сторону, давая ему потерять равновесие от своего же замаха. Потом подставил плечо и потащил обратно в его комнату.
— Брось бяку,
— шиза не унималась.
— Брошу-брошу,
— я дотащил парня до кровати, по пути осматривая еще один закоулок нашего общежития.
Если в нашей с парнями комнате из мебели были только кровати да тумбочки, как в казарме, у Петровых к этому комплекту добавлялись самодельные шкафы, сбитые хоть и добротно, но без особого шика, то вот у инженера нашелся целый дореволюционный сервант. За стеклом стояли покрытые слоем пыли чашки, супница и целая галерея вырезанных из дерева маленьких деревянных фигурок. Учитывая, что ножа или каких-то других инструментов у парня не было, да и на работе ему негде было чем-то подобным заниматься, значит, наследство от кого-то из родни.
— Красиво, — я подошел поближе, чтобы получше разглядеть фигурки.
— Не трогай! Это папины! — Никита Семенович попытался подняться с кровати, но потерял равновесие и рухнул обратно.
— Не трону, лежи, — успокоил я его. — И завтра, как придешь в себя, найди меня на заводе. Обсудим, что вы сможете сделать, чтобы наладить выпуск моих ТВЭЛов.
— Ничего не буду делать. Ты мне жизнь сломал! — парень явно не был настроен на конструктивный разговор. Ну да, мое дело предложить. Захочет — поработаем вместе, нет — справлюсь и без него.
Я помахал инженеру рукой, вышел обратно в коридор и рассчитывал наконец-то добраться до своего ужина, когда меня снова перехватили.
— Ты! — Романова ждала меня в коридоре, откинувшись на стенку и перегородив дорогу.
Серьезно, что же за вечер сегодня такой?
— Я.
— Ничего не хочешь сказать?
От меня ждали чего-то конкретного, и я решил просто подождать продолжения. Не угадал, девушка только гордо вскинула голову и ушла к себе в комнату.
— Ждет, что ты за ней пойдешь,
— шиза была не против еще одной серии разборок.
А вот у меня на них совсем не было настроения, поэтому я плюнул на то ли женские, то ли нквдэшные манипуляции и, как и планировал, пошел есть. На кухне в кастрюле меня дожидался все тот же бесконечный плов, а еще Саныч. Этот тоже явно знал особенности его появления, но в отличие от вахтера ничего мне говорить не стал. Только хитро улыбался и иногда мечтательно закатывал глаза. Впрочем, это не помешало нам интересно поболтать про историю Африки, в которой мы единогласно сошлись на том, что народ там дикий, но приличные люди, как и везде, все равно попадаются.
— А у вас с москвичкой роман? — неожиданно сменил тему Саныч, когда я уже собирался уходить. Еще и слово выбрал неожиданное: москвичка. Я даже не сразу вспомнил, что именно под эту легенду Романова и появилась в ЛФТИ и общежитии.
— Вроде нет, просто работаем вместе.
— Зря, — отрезал Саныч. — Она вежливая, послушная, хорошей поддержкой мужу будет…
Ох, если бы это было так. С другой стороны, послушная и мягкая Романова точно бы не смогла делать для меня то, что делает ее злобное альтер-эго. Я задумался о том, что, пожалуй, девушка действительно заслужила, чтобы на нее потратили немного больше времени. В общем, поблагодарил Саныча за совет и пошел мириться.
— Извиняться будешь?
— удивилась шиза, когда я уже тянул руку к двери Романовой.
— А оно ей надо? С такими людьми извинения сделают только хуже.
— И что тогда?
— Сделаю подарок.
— Как банально.
— Не вещь. Вспомни, какую ее тайну мы знаем?
— Какая она настоящая.
— И думаешь Романову это радует? Да она бесится, что не может контролировать информацию о себе. Можно ли это исправить? Нет. А вот уравновесить — вполне.
— Значит, покажешь ей другую сторону себя? Прям настоящую?
— Ей она тоже не нужна. Поэтому покажу, но только то, что ей хочется видеть.
Я открыл дверь и тут же закрыл ее за собой.
— Пошел вон! — Романова сидела за маленьким журнальным столиком и что-то чирикала в стопке бумаг, похожей на устав нашей охраны.
— Надо поговорить.
— Я сказала, уходи! — она поднялась и попробовала заломать мне руку. Без особого старания и так подставилась в процессе, что грех было не воспользоваться.
— Я сказал, что мы поговорим, — я скрутил девушку и, не дав ей вырваться, тут же толкнул на кровать. — А теперь рассказывай, что ты натворила!