Страница 66 из 81
— Откуда? Просто мысли вслух. Ну да, товарищ Лагунов ведь разберется?
— Значит, его подозреваешь? — Романова смерила меня взглядом.
— Не мое это дело, но будь с ним осторожнее.
— Я с ним воевать не собираюсь. Ни ради справедливости, ни ради тебя тем более.
— А я не для этого предупредил. Просто будь.
— Черт с тобой! Раздражаешь, когда пытаешься изображать добренького мальчика, которого в тебе видят только недалекие идиоты, — Романова только рукой махнула. — Другой вопрос, зачем брал мой пистолет?
— Если кто-то брал твой пистолет, то это нехорошо, — участливо покачал я головой. — Надеюсь, все патроны на месте, а то знаешь ли…
— Патроны на месте, вот только там обычные 6,35 Браунинга, такие где угодно найти можно.
— Например, на теле подстреленного бандита.
— Антонов!
— Романова!
— Ты брал мой пистолет? Думаешь, я по запаху не отличу оружие, из которого недавно стреляли?
Девушка замерла, буравя меня взглядом. А я понял, где все-таки допустил ошибку. Все-таки стрелять меня в Африке научили, а вот опыта ухода за оружием как раз не было. Что ж, буду учитывать. К счастью, по виду Романовой понятно, что все это расследование она ведет не для кого-то, а для себя… Чтобы взять меня в кулак, чтобы полностью контролировать, чтобы все стало снова как обычно.
— Нет, — я обезоруживающе улыбнулся. — И повторю, если кто-то взял твое табельное оружие, это не очень хорошо. Может, тебе сейф для него заказать? А то, знаешь ли, некоторые хранят оружие, вырезав под него тайник в подшивке журнала «Октябрь», а Шолохов свой «Тихий Дон» не для того писал. Ты его хотя бы прочитала перед этим?
Романова несколько раз попыталась открыть рот, но так и не нашлась, что сказать.
* * *
Сволочь!
Крутилось в голове у Ольги. Антонов фактически признался, что брал ее пистолет — вряд ли, конечно, он связан с тем убийством, но брал и стрелял. Гад! А теперь смотрит ей в глаза и будто издевается. А ведь так хотелось, наконец-то, увидеть у него на лице страх, чтобы его судьба зависела только от ее слова. Увы, не сегодня. Впрочем, Ольга оценила и предупреждение о какой-то грязной игре со стороны Лагунова. Неужели, паршивец не только издевается, но и заботится о ней?
— Кстати, руки я сегодня помыл. Причем столько раз, что даже со счета сбился, — тот продолжил своим раздражающим поучительным тоном.
— И к чему ты это? Пока ты меня не трогаешь, чистота твоих пальцев меня не касается, — только договорив, Ольга поняла, насколько двусмысленно это прозвучало.
В разговоре с любым нормальным человеком на нее после такого посмотрела бы с осуждением, а вот Антонов только довольно улыбнулся. И даже показал ей большой палец. И где только нахватался.
— Вообще, я не про секс, — он все-таки умудрился ее смутить. — А про смывы нитратов и нитритов.
— Какие смывы?
— Следы пороха, — Антонов о чем-то задумался, но потом все же пояснил. — Если человек стрелял, держа оружие в руках, то они остаются в потожировом слое на ладонях. Причем избавиться от них, просто протерев руки тряпкой или сполоснув водой, не выйдет. Проверочная химическая реакция легко подтвердит их наличие, ну а дальше уже ответственным органам решать, что делать с этой информацией.
Ольга задумалась. Сама она о таком методе не слышала, хотя во время обучения в «Лесу» до них доводили все самые современные методики в том числе и по криминалистике. Как говорится, кому как не оперативнику НКВД нужно знать, как в случае чего не оставить следов.
— И что, никак от нитритов не защититься?
— Почему же… Время или мытье посуды очень даже помогают, — Антонов ткнул на себя пальцем.
Он определенно поставил задачу вывести девушку из себя. Что ж, тогда она ему и не станет рассказывать, что заметила сегодня не просто случайную шпану, а представителей сразу двух ленинградских банд, чьи фотокарточки лежат в кабинете Гоглидзе в отдельной папочке. Сама займется, заодно и проверит в деле уже набранных добровольцев. Как говорил их учитель в «Лесу», ничто так не связывает людей как первая совместная кровь.
* * *
Следующие несколько дней слились в бесконечную череду событий. К 5 марта я уже без приключений закрыл оставшиеся хвосты в ЛТИ, и старые враги Антонова хоть и бросали на меня злобные взгляды, но задирать прямо перестали. На Техноложке закончили заливку фундамента и бурение трасс для будущей вентиляции, уложившись точно в прописанные сроки. Между прочим, никто не верил, но строжайшая дисциплина и душевный порыв после плова словно дополнили друг друга.
Закончили работы и на «Светлане». При личном участии Иоффе были доработаны печи для хлорирования графита, и вчера была закончена очистка первой тонны. Пара дней, чтобы запечь блоки графита, отфрезеровать их, и можно будет везти в метро, чтобы выложить нижний слой реактора и проверить геометрию. В общем, условно безопасные работы шли четко, а вот с подготовкой к появлению радиации я катастрофически не успевал.
— Жора! Что по вентиляции? — заметив Флерова на стройке, я сразу же подскочил к нему. — Неделя до приезда руды. Скажи, что хотя бы складские помещения у нас готовы?
— Трубы закончат через три дня, — Жора повернулся ко мне, ужаснув огромными мешками под глазами. Впрочем, а кто сейчас не панда? — Зальцман поставил на нас людей в три смены, монтаж тоже начнем сразу. Насосы едут, стекло для новых фильтров-гармошкой тоже уже приехало… Кстати, Абрам Федорович в искреннем восторге от того, как такое простое и дешевое решение повышает степень очистки воздуха.
Да, идея хепа-фильтров совсем не сложная в реализации. Берем стекловолокно, собираем в нужную форму, и дальше все работает само по себе. Хаотично переплетенные микроскопические волокна цепляют все виды частиц. Самые крупные просто врезаются в них. Средние двигаются в потоке воздуха, но очень быстро их радиус оказывается меньше расстояния до волокна и начинается адгезия. Ну и совсем мелочь: эта, казалось бы, могла и проскочить. Но у нее свой враг — воздух. Мельчайшие частицы сталкиваются с его молекулами, начинается броуновское движение, и вот даже они врезаются в структуру фильтра.